Страсть на грани

 — Нет, мой дед не мог! Он никогда, слышите вы, никогда не был рвачом! Если он нашел эти плитки, то не мог их спрятать до лучших времен, чтобы потом выгодно продать.

— Конечно, никто этого и не утверждает, — Илья Никитич ласково погладил Леру по голове. — Просто если бы он предал огласке факт своей находки, то плитки у него обязательно бы изъяли, и где гарантия, что они не попали бы в жадные руки.

Я думаю, ваш дед принял решение перепрятать клад, чтобы попытаться восстановить церковь. Потом, когда началась перестройка, он занялся восстановлением усадьбы Ланских и церкви, которая там находится, чтобы получить возможность вернуть изразцовый пояс на место.

— Тогда почему он этого не сделал? — это уже спросил Олег.

— Потому что не успел, — горько ответила за старого искусствоведа Лера. — Он умер скоропостижно. У него никогда ничего не болело. Его не стало всего за полчаса, помнишь, я тебе говорила, что он умер как праведник. И он просто не успел рассказать, что прячет изразцы для храма и где именно.

— Теперь, по крайней мере, понятно, что именно у нас ищут, — задумчиво сказал Олег, — и почему подбрасывают павлиньи перья. Это абсолютно точно связано с «павлиньим оком». И загадка про кроликов… Дед перед смертью пытался передать свою тайну твоей бабушке. Вот только сделать это так, чтобы она поняла, о чем он говорит, уже не смог. Слова про кроликов — это шифр. Понять бы еще, что именно он означает.

— А у вас что-то ищут? — с любопытством спросил Золотов-старший.

— Да, — Лера тяжело вздохнула. — Такие события вокруг происходят, что мы уже все запутались.

"— Тогда вам будет небезыинтересно узнать, что месяца два назад я держал в руках точно такую же табличку с «павлиньим оком». Третью. Ее принес и попросил оценить некий мужчина, представившийся наследником Ланских.

* * *Тайна павлиньего ока с каждым днем занимала Леру все сильнее. Теперь, когда она знала, почему ее дед так рьяно взялся за восстановление усадьбы Ланских и что именно хотел там сделать, она считала своим долгом найти спрятанные изразцы Степана Полубеса, чтобы вернуть на законное место.

По здравом размышлении выходило, что клад может быть только в усадьбе. Почти двести керамических плиток занимали немало места, а значит, в городской квартире спрятать их было весьма затруднительно.

Конечно, неизвестный злоумышленник, тот самый, который подбрасывал кроликов и павлиньи перья, разгромил бабулину квартиру и мамин домик, а также зачем-то ударил по голове ее, Леру, явно считал иначе, но Лера склонялась к мысли, что искать надо все-таки в усадьбе.

Это ее постоянно тревожило.