Страсть на грани

Дело в том, что к этому моменту он уже совершенно точно знал, что ни в квартире Леры, ни в доме Татьяны Ивановны, ни в хоромах бабки ничего нет. Он побывал там, выкроив удобное время, и теперь был убежден, что клад может находиться только в усадьбе. Нужно было не спеша, планомерно обыскать все постройки. И начать следовало, конечно, с барского дома.

Забрав у Марины ключ и вызнав, как отключается сигнализация, он забрался в дом ближайшей же ночью. Осторожно обшарив кабинет Татьяны Ивановны (оставлять тут разгром не следовало, потому что, возможно, вернуться пришлось бы еще не раз), прошел в столовую, при свете фонарика довольно быстро нашел половицу с раковиной, поднял крышку и обнаружил подвал.

Сердце радостно екнуло, но, как выяснилось за следующий час, совершенно напрасно. В подвале не было ничего, кроме старых бумаг и банок с краской. Аккуратно вернув крышку на место, он насторожился и прислушался. В доме был кто-то еще. Чуть слышные шаги раздавались из гостевой залы. Короткими, тоже неслышными перебежками он прокрался туда, по дороге завернув в кабинет, который занимала Марина.

Там у самого входа стоял тяжелый бюст Пушкина. Курчавая голова великого поэта, увековеченная в тяжелой бронзе, удобно легла в ладонь.

Спрятав руку с оружием за спину, он шагнул в дверной проем гостиной и громко произнес: «Кто здесь?»

Копошащийся у подоконника Валька Резвухин, которого Марина днем еще издали показала своему любовнику (он и сам не знал, зачем попросил ее об этом), пытался закрыть окно, но вздрогнул от громкого голоса, отпустил шпингалет и прищемил себе палец. Вскрикнув, Валька, как заяц, метнулся от окна к двери, но ее перегораживала довольно мощная фигура вошедшего незнакомца.

Бежать было некуда.

Что ж, ему не понадобилось много времени, чтобы вытрясти из перепуганного Вальки всю подноготную. Парень был трусоват, неопытен и не очень умен. Поэтому под мягким нажимом довольно быстро рассказал и историю сокровища, найденного его отцом, и то, как узнал, что Рокотов спрятал клад, и как решил найти его, чтобы зажить по-человечески.

Ни одна живая душа не могла связать Вальку с ним. А оставлять парня в живых было никак нельзя. Во-первых, он мог рассказать историю с кладом, которая явно не была предназначена для чужих ушей.

Во-вторых, он мог найти этот клад раньше его, а следить не только за рокотовским семейством, но еще и за Валькой было слишком хлопотно. В-третьих и главных, Валька видел его лицо, а значит, становился ненужным свидетелем. Именно это обстоятельство и решило Валькину судьбу.

Когда парень закончил свой рассказ, ему было предложено покинуть здание тем же путем, которым он пришел. Валька не верил собственному счастью.