Страсть на грани

"

"— Ладно, — Лера снова засмеялась и ткнулась носом в такую надежную, такую привычную мужнину руку.

И тут со стороны барского дома послышался полный ужаса крик. Потом еще один и еще. Кричала Татьяна Ивановна. Вскочив с лавки, Лера со всех ног бросилась туда. Следом за ней побежал Олег и оставшиеся за столом гости.

Татьяна Ивановна стояла посредине своего кабинета, бледная, дрожащая, обеими руками схватившись за горло. Оглянувшись на ворвавшуюся в комнату компанию, она молча показала на свой рабочий стол.

Лежащие на нем счета, договоры, архивные документы были залиты густой алой кровью, при виде которой Лере стало дурно.

В луже крови с перерезанным горлом лежал довольно крупный павлин. В его разинутый клюв был вставлен деревянный бочонок от детской игры в лото.

— Пятьдесят пять, — пробормотал Олег, увидев бочонок.

— Да, как маме, — сказала Лера и тяжело упала в обморок на руки успевшего подхватить ее мужа.

В себя она пришла уже на улице.

— Где мама? — встревоженно спросила Лера Олега, вспомнив бледную как смерть Татьяну Ивановну, смотрящую на мертвую птицу.

— Полицию вызвала, пошла к воротам встречать, — спокойно ответил Олег, погладив ее по голове.

 — Очухалась? До чего ж вы, девушка, у меня такая впечатлительная?

— Слушай, это так жутко! — прошептала Лера, вспомнив безжизненный павлиний хвост, свисающий с края стола, приоткрытый, как в предсмертном крике, клюв и бочонок в нем, а также лужу уже начавшей сворачиваться крови.

Вскочив со скамейки, на которую ее заботливо опустил Олег, она порывисто потянула его за руку. — Пойдем к мальчикам, а? Их нельзя оставлять одних. Ты представляешь, что бы было, если бы эту птицу обнаружили они, а не мама?!

— Ничего приятного, но и ничего смертельного, — Олег пожал плечами.

 — Твои сыновья не такие кисейные барышни, как ты. Но ты права в другом: человек, который это сделал, не совсем нормален, поэтому детей лучше одних не оставлять. Неизвестно, что еще ему может прийти в голову. Как мы видим, фантазия у него богатая.

— Пойдем, — потянув мужа за рукав, Лера вдруг остановилась как вкопанная. На голубой рубашке, которую она собственноручно гладила сегодня утром в преддверии надвигающегося торжества, алело красное пятно.

Кровь.

— Откуда это? — непослушными губами спросила она. Олег проследил за направлением ее взгляда.

— Вот черт! — беззлобно выругался он. — Вляпался-таки. А рубашка-то новая. Ладно, отстирается, наверное. Лер, ты чего? Там в кабинете все было кровью забрызгано. Я и задел край стола, когда тебя на руки подхватывал.

— Ладно, пошли дальше, — ужас потихоньку отступал, и Лера снова потянула Золотова за руку. Уйти к реке они так и не успели.