Страсть на грани

У бывшего начальника ее цеха в Москве при мытье окон с десятого этажа соскользнула и разбилась насмерть сестра, и он переехал в столицу, чтобы воспитывать оставшихся без матери племянников. Бывший начальник жил бобылем, поэтому мог себе позволить такие жизненные кульбиты.

После этого случая Лера стала бояться мыть окна еще сильнее, а на место старого начальника пришел новый, после чего жизнь как-то разладилась. По крайней мере в ее рабочей части.

Отставив кружку с гадостным привкусом — растворимый кофе она терпеть не могла, но варить вкусный ей сегодня особенно не хотелось, — она разбудила детей, накормила их завтраком, отправила в школу и пошла на работу, которую в последнее время почему-то не любила.

Впрочем, у этого «почему-то» было вполне конкретное обоснование — новый начальник.

Сегодня он как-то по-особенному лютовал и даже довел Леру до слез, что случалось с ней примерно раз в пятилетку. Запершись в туалете, она всласть нарыдалась, потом подумала, что ее лицо напоминает немытое оконное стекло с мутными потеками растекшейся туши, прыснула, поскольку обладала хорошим воображением, потом умылась и, решив, что начальник не стоит ее слез, гордо двинулась обратно в цех.

Вот тут-то и позвонила бабуля, которая с детства раньше всех чувствовала внучкины неприятности и спешила с каким-нибудь своевременным утешением.

— Пойдем в кафе, а, Лерочка, — предложила она, и Лера тут же радостно заулыбалась.

Бабулю она обожала. Совместные походы в кафе были их маленьким развлечением. Примерно раз в месяц они вдвоем, всегда только вдвоем, выбирались в «Шоколадницу», чтобы полакомиться пирожными и кофе со сливками.

Правда, Лера всегда при этом чувствовала себя клятвопреступницей, потому что много раз зарекалась при своей фигуре есть сладкое, но бабуля как-то очень убедительно умела уговаривать ее совесть.

— Себя надо любить и баловать, — непререкаемым тоном заявляла она. — У женщины должны быть маленькие слабости. А съесть одно — хорошо, два пирожных — не самое большое из безумств, которое может позволить себе женщина.

С момента своего нового замужества Лера еще не водила бабулю в кафе, поэтому очень обрадовалась.

— Ой, а что я Олегу скажу? — спохватилась она.

— Правду, — слегка удивилась такой постановке вопроса бабуля. — Ты же не с любовником на Канары отправляешься, а со своей престарелой бабкой в кафе. Почему он должен быть против?

— Он не будет против, — убежденно сказала Лера, — он мне вообще ничего не запрещает, просто он наверняка подумает, что я и так жирная, а еще пирожные трескаю.

— Он хотя бы раз оговорил тебя, когда ты что-то ела?

— Нет.