Страсть на грани

Она вздрагивала и просыпалась в холодном поту, радуясь, что это был всего лишь сон, и снова вертелась, не в силах заснуть, и опять забывалась ненадолго тревожным сном, чтобы вновь проснуться от очередного кошмара.

В семь утра она встала, не в силах больше находиться в кровати. Напекла блинов, красиво накрыла стол, заставив его плошками с различным вареньем, медом и сметаной. Заварила чай со свежими смородиновыми листьями, в задумчивости выпила весь чайник и слопала почти все блины. Спохватилась, ужаснулась, снова навела тесто и встала к плите. К девяти утра, когда на втором этаже застучали по деревянному полу пятки сыновей, стол был накрыт заново.

— О, блины, здорово! — восхитился Антошка, хватая блин и засовывая его прямо в вазочку с клубничным вареньем.

— Умойся сходи, охламон! — запротестовала Лера. — И сядь за стол, не хватай на бегу. Не говоря уж о том, что это общая плошка, не для тебя одного поставленная, и макать в нее свой блин неприлично.

— Зато вкусно, — парировал сын и умчался в сторону ванной комнаты, на ходу засовывая в рот истекающий вареньем блин. — Лера покачала головой.

Спустилась сверху свежая, явно выспавшаяся Алена.

Лера даже на долю секунды ей позавидовала. Предстоящие приключения, а также азарт поиска сокровищ никак не сказывались на ее способности засыпать, едва коснувшись головой подушки. Преимущества юности были налицо, и Лера вдруг впервые в жизни почувствовала себя, нет, не старой, но уже очень и очень пожившей."

"— Мы когда в усадьбу? — строго спросила Алена, чинно садясь за стол, накладывая себе на тарелку два блинчика и поливая их сгущенкой. Чай она налила в чашку, которую поставила рядом, и Лера вдруг подивилась основательности, с которой эта юная леди подчиняла своим интересам жизнь вокруг.

Ее отец был таким же неторопливым и обстоятельным. Он точно так же разложил бы у себя на тарелке блины, подобрав к ним топинг по вкусу, заранее налил чай, чтобы остыл, и только после этого приступил бы к еде. Ни за что бы не стал хватать, как Антошка.

— Сейчас позавтракаем, я посуду помою, суп в печь поставлю, и пойдем, — ответила Лера. — Там все равно до десяти часов никого нет. Мама в отъезде, эта ее Марина точно раньше не придет.

— Она противная, — вдруг сказала Алена.

— Кто? — Лера непонимающе посмотрела на нее.

— Марина эта. Ненастоящая какая-то. На Татьяну Ивановну смотрит заискивающе, глаза в пол опустит и со всем соглашается. Но это все неправда. Она Татьяну Ивановну не любит. Просто терпеть не может.

— Да ты-то откуда знаешь? — удивилась Лера. — Хотя мне эта Марина тоже не нравится. Все эти ее юбки в пол, коса до попы. Ненатурально как-то.

— Вот-вот, — Алена кивнула. — Я знаю, потому что наблюдательная. Она, когда думает, что на нее никто не смотрит, маску с лица снимает.