5
0
Из зала донесся прокуренный женский голос:
– Нет, ты сам посуди, как с таким козлом работать? И скажи мне, кто, мать их, придумал эти коэффициенты? Вот это ладно труп, чистенький. А в прошлое дежурство какого-то бомжа из колодца доставали, который уже провонять успел, и это все по одному тарифу? Сам бы он, козлина, на трупы выезжал!
– Не обращай внимания, – сказал мне многоопытный Щукин, – у Вероники Павловны очередной приступ гнева. Да и, судя по всему, она успела уже рюмочку-другую пригубить. Сам пойми, работа у судмедэксперта нервная.
– А козлом она своего начальника поминает?
– От нее год назад муж сбежал. Или сама его за пьянку выгнала, история темная. Так что козлы у нее все, у кого к вечеру щетина отрастает. Пошли, что ли, осмотрим место происшествия?
– Пошли. – Я машинально потер подбородок. Щетина выросла. Рога, стараниями жены, появились. Что-то в этом было.
Квартира и вправду производила убогое впечатление, словно здесь жила старуха, безразличная ко всему. Но я-то волею случая видел, что Фаина хоть и была, скажем так, зрелой женщиной, но, во всяком случае, на работе не производила впечатления человека, чьи лучшие годы остались далеко позади. Мне припомнился ее ухоженный вид, полированные ногти, золотой браслет на левой руке. Кстати, браслет…
Перешагнув через покойную в зал, я мельком посмотрел на ее руки. Браслет был на месте. Убийцу он явно не заинтересовал. Значит, исполнитель был настоящий профессионал, которому платят так хорошо, что он не стал размениваться на мелочи. Снять браслет с убитой минутное дело – рывок, и тысяч восемь у тебя в кармане. Значит, восемь тысяч для него не деньги. Что же, будем иметь это в виду."
"На столе в зале лежали найденные кем-то из оперов паспорт, тысячные купюры неровной пачкой, отдельно несколько стодолларовых купюр и старые фотографии. Так как народу было много, да еще из разных служб и ведомств, то деньги никто не успел прикарманить. Потом, когда следователь ближе к концу осмотра вызовет понятых, то купюры перепишут, и они навсегда осядут в сейфе того следователя, которому достанется расследовать это дело. Вообще-то изъятые деньги положено сдавать в кассу. Но следователю удобнее хранить их в личном сейфе – всегда можно, как бы у самого себя, перехватить пару тысяч до зарплаты.
Из паспорта покойной я, к своему удивлению, узнал, что было ей пятьдесят восемь лет. Хотя выглядела она лет на пятьдесят всего. Вот что значит, человек следил за своей внешностью! Всякие там крема да косметические салоны, и лет десяток с плеч долой! Денег, правда, с каждым годом будет уходить все больше и больше, но оно того стоит! Если, конечно, в один «прекрасный» день сзади не появится человек с удавкой. Тогда, как у Фаины, все труды прахом.
– Что-то интересное? – спросил Щукин.
