Страх никогда не стареет

Солнце зашло за горизонт, быстро наступили сумерки. Инна включила настенные светильники, и наш ужин приобрел интимный антураж.

– С чего начать? – спросила она, предложив завершить трапезу кофе с ликером.

– С чего начать? Пожалуй, с того периода, где вы все вместе на фотографии в библиотеке: море, Крым, папа и мама с дочерьми на отдыхе. Начнем издалека."

"– С того лета? Хорошо, давай с него. Этим летом я поступила в фармакологический институт в Москве. Тебе, наверное, уже рассказали, что я после окончания школы два года раздумывала, куда бы мне поступить. Наверное, это так. С другой стороны, передо мной был пример матери, которая с высшим образованием сидела дома, или Фаины, которая работала экономкой. Вообще, примеров, когда образование не дает ничего, – масса. Есть еще Мила, у которой вообще никакого образования, она даже среднюю школу не окончила, но, пока отец был жив, каталась как сыр в масле. В школе мне хорошо давались химия и биология, с другой стороны, я боялась вида крови. Вроде бы стоило поступать на лечебный факультет, но я выбрала фармакологию. После поступления я вернулась домой, и в августе мы все поехали на море. Но в том году с самого начала все пошло как-то наперекосяк. У отца по приезде с Севера стал развиваться какой-то синдром нелюбви ко всему азиатскому. Сам чистокровный башкир, он стал сторониться всего нерусского, и это проникло в семью. Мать у нас была русская, светловолосая и голубоглазая. Наталья зеленоглазая и светло-русая. Я же, сам видишь. И вот отец стал ко мне как-то прохладнее относиться, как к человеку, с которым живешь под одной крышей, но лучше бы не жить. В принципе, я это почувствовала еще за год до его приезда и поэтому твердо решила, что после его возвращения буду жить отдельно. Лучшего предлога, чем поступление в институт в другом городе, не придумать. Отцу было безразлично, где я буду учиться. Матери, наверное, тоже. Если тебя интересует, заметила ли я что-то в отношениях отца и Натальи, то ничего не заметила.

Первый год в институте я прожила в общежитии и больше присматривалась. Представь, из семьи, где жила на всем готовом, – в мир, где обо всем надо заботиться самой. Деньгами, правда, обижена я не была.

На следующий год летом я поняла, что дома что-то случилось. Мать отнеслась к моему приезду настороженно, словно и не желала его. Отец вообще психовал по каждому поводу, связанному со мной, придирался к каждой мелочи. Наталья осталась вроде бы прежней, но она как бы являлась членом их семьи, а я нет. Я чувствовала, что меня терпят как временное явление, которое с наступлением осени пройдет. От нечего делать я больше общалась с прислугой, болталась по городу. Я отсутствовала дома всего лишь год, и этого года хватило, чтобы по разным причинам я растеряла всех прежних подруг.