5
0Она вообще после убийства сенатора от него ничего не получала. Кстати, что с ней?»
«Ее вчера поздно вечером убили».
«Немудрено. Сохранилась одна фотография „Ареса“. Снимали на ее фотоаппарат, поэтому заранее вирус заложить не смогли. Показать?»"
"На фото Фаина стояла с мужчиной на фоне старинной крепости. У нее был с десяток фотографий у этой же крепости, но там была она одна. Понятно, мужчина, как галантный кавалер, фотографировал ее, где только мог. Фотографировал, судя по всему, на ее фотоаппарат. А тут они просто попросили прохожего сфотографировать их вдвоем. Мужчина одного роста с Фаиной, значит, невысокий. Он стоит, обнимая ее за плечи. Оба улыбаются. Одет «Арес» как все в теплых краях: простенькая светлая футболка, бриджи, на ногах тапочки. Он мог смело фотографироваться, не боясь быть узнанным: лицо его скрывали солнцезащитные очки. На Фаине тоже были темные очки, которые в стране, залитой солнцем, – естественная защита глаз от очень яркого света. Мужчина был черноволос и усат. Но свои природные волосы можно перекрасить, а усы легко сбрить. Можно вообще побриться наголо. Словом, если учесть расстояние, с которого делалась фотография, то, встреть я того «Ареса» завтра, я его вряд ли опознаю.
«Кстати, если приблизить изображение и обработать его, то станет видно, что у мужчины темная щетина».
«В смысле, любовь так кипела, что ему, бедненькому, и побриться было некогда?»
«В смысле, он хотел выглядеть постарше, а заодно соответствовать местной моде. С одной стороны, „Арес“ не хочет выделяться среди небритых греческих мужчин. С другой стороны – он не хочет, чтобы у них так бросалась в глаза разница в возрасте. Она хочет выглядеть моложе, он – старше. Истинный его возраст по фотографии не определить».
«Давай дальше».
«А дальше все как положено – любовь, которая не имеет границ и над которой, благодаря Интернету, не властно расстояние. Их переписка становится полной порнографических воспоминаний. Она, кстати, подробно рассказывает ему, какие сексуальные игрушки покупает для сенатора и как, по ее мнению, хозяин забавляется с юной любовницей. Надо полагать, она ему все рассказала о личной жизни сенатора во время совместного отдыха. Теперь у них просто фантазии, как они в кровати станут ему подражать. Что-то в духе „догоним и перегоним!“. Но вот наступает февраль, и он все больше описывает ей кризис в экономике Греции. Общий тон переписки по-прежнему посвящен любви и родству душ, но теперь он как бы сдобрен реалиями жизни. Словом, можно понять, что „Арес“ предложил ей жить вместе, а она уехала, обещав подумать. Он раз за разом требует от нее ответа, она просит подождать. Неожиданно он пишет ей, что у него большие проблемы, и речь идет об их дальнейшей совместной жизни.
