9
0
— Мама! Смотри, мама! Ты когда-нибудь такое пробовала? Это же… Не могу поверить!
В душе разлилось тепло.
— А я? — кто-то потянул меня за рукав. Лунет! — Обо мне ты не забыла?
Сапфировые глазки горели предвкушением. Оранжевый клювик снова сцапал ткань моего платья и дернул за нее.
— Ну, конечно, конечно, я о тебе не забыла, — повернулась я к нетерпеливой птичке и подняла крышку шкатулки. На синей бархатке переливался в свете очага тонкий золотой браслет.
Странное выражение возникло на птичьей мордочке. Лунет как будто вспомнила о чем-то не слишком приятном, а может, наоборот, о чем-то очень-очень приятном, но давно прошедшем, и загрустила.
Тоскливым взглядом она смотрела на свой подарок, и казалось, хрустальные слезы вот-вот наполнят ее глаза.
— Я любила украшения, — шепнула волшебница без обычного высокомерия в голосе, печально и тихо. — Но что мне делать с этим браслетом? Только любоваться.
— Каким браслетом? — я изобразила удивление. — Нет здесь никаких браслетов. Только цепочка.
И я вынула из шкатулки золотую вещицу и аккуратно надела на шею Лунет.
Птичка моргнула. Наклонив головку, Лунет попыталась рассмотреть на себе украшение, но было неудобно, и тогда она подлетела к зеркалу над резным комодом.
— Цепочка! — воскликнула пернатая, любуясь своим отражением. — И правда цепочка! Цепочка!
Разбрасывая снопы искр, она взвилась к потолку и закружилась над столом вне себя от радости.
— Цепочка! Цепочка! Цепочка! — щебетала Лунет. Все смотрели на нее, задрав головы, и улыбались. — Ваше Сиятельство, цепочка! — она подлетела к графу, к самому его лицу, и зависла в воздухе, размахивая крыльями. — Настоящая. Золотая.
— Вижу, — добродушно ответил Реймон Марцелл и скосил на меня глаза. — Тебе очень идет, Арлетт.
«Арлетт!»
— Дешевая совсем, — к птичке вернулась ее привычная заносчивость. От взмахов огненных крыльев волосы графа развевались, а на скатерть сыпались разноцветные искорки. — Но это уже что-то. Это уже не ничего. В следующий раз Мэри купит мне подарок подороже. Цепочку с кулоном. С драгоценным камнем. С бриллиантом.
Вы только поглядите: аппетиты растут с каждой секундой!
Рассмеявшись, я покачала головой.
Пока Лунет-Арлетт прихорашивалась у зеркала, я достала из-под елки остальные подарки.
При виде отреза шелковой ткани, варежек и муфточки Люсиль расплакалась. И не потому, что сама не могла позволить себе таких дорогих вещей. Нет. Реймон Марцелл был щедрым хозяином и всем назначил хорошее жалование. Просто этой бедняжке ничего прежде не дарили. Ну кроме тумаков."
"Переполненная эмоциями, Люсиль едва не задушила меня в объятиях.
Настал черед и остальных слуг быть осчастливленными. Каждый из работников Блэквуда получил по коробке со сладостями.
