9
0Ну и ладно! Прорвемся! Где наша не пропадала? Тот, кто пережил девяностые, со всем справится.
Челюсть онемела. Я чувствовала, как горит на коже красный след от пощечины. Бывшая хозяйка этого тела уже давно бы заливалась слезами на холодном чердаке, где ее поселили, но, на беду этой злобной семейки, место тюфячки Мэри заняла я.
— А вот руку на меня поднимать не надо, матушка. — Губы мои растянулась в ядовитой улыбке. — Обижусь — и выскочу замуж за первого встречного-поперечного, лишь бы от родного дома оказаться подальше. И денежки отцовские вместе со мной уедут."
"Мачеха моя, леди Дельфина, — я вспомнила ее имя — застыла, глядя на меня широко распахнутыми глазами. Похоже, привыкла видеть перед собой мямлю, а тут у этой мямли отрос острый язычок. Впервые затюканная падчерица дала обидчице отпор.
Женщина часто заморгала. Дар речи вернулся к ней не сразу.
— Да с чего ты взяла, Мэри, что отец тебе что-то оставил? — вкрадчиво начала она. — Давно уже от его состояния остались жалкие гроши. Теперь мы живем на деньги моего первого мужа, отца моих дорогих крошек.
Ложь. Опять наглая и неприкрытая ложь. Однажды, убираясь в комнате мачехи, Мэри наткнулась на отцовское завещание: леди Дельфина не имела права тратить ее долю наследства.
— Так тем более! — воскликнула я. — Хватит на шее у вас сидеть. Сами едва концы с концами сводите, а еще лишний рот кормить. Точно надо скорее мужа искать, избавить вас от обузы в своем лице.
У мачехи дернулось веко. Она потянулась к большой броши у себя под горлом и покрутила ее, словно та мешала ей дышать.
— Да кто на тебя позарится, на убогую? — раздался из-за спины леди Дельфины голос свинюшки. — Замухрышка. Все платья штопанные-перештопанные.
Что правда, то правда. Не было у Мэри нарядов. Вся ее одежда с чужого плеча, чистая, отутюженная, но в цветных заплатках. И башмаки дырявые.
— Зато хозяйка я хорошая. Готовлю вкусно. Работы не боюсь. Молодая, красивая. Даже если приданное мое вы промотали, высокое происхождение никуда не делось. Дворянки на дороге не валяются. Вон за конюха соседского пойду. Он будет счастлив такой жене.
— А если за конюха пойдешь, наследство не получишь, — злорадно показала мне язык доска Клодетта. — В завещании ясно сказано: муж должен быть уважаем и родовит.
— Так нет же наследства больше, кончилось, — вскинула я брови, — сами же сказали. Или все-таки есть, и вы живете на мои деньги, а не я на ваши?
Лицо тощей напряглось. Мачеха бросила на дочку яростно-недовольный взгляд, мол, закрой рот и не встревай в чужие разговоры.
— Иди, Мэри, в свою комнату, — обратилась она ко мне неожиданно ласковым голосом. — Устала, наверное, за утро. Столько дел переделала. Отдохни. К обеду ждем важного гостя. Новость у него для тебя есть.
