9
0
— Это самодельные елочные игрушки, — сказала я, когда любознательный ящер сунул морду в мою корзину. Дракон чуть склонил рогатую голову набок, и я с удивлением обнаружила, что понимаю этот звериный язык жестов: таким образом снежный исполин выражал недоумение.
— Будем вешать на ветки. Эх, неудобно. Елка слишком заснежена.
Фыркнув, дракон ухватил дерево за верхушку и легонько потряс из стороны в сторону: сверху на меня обрушилась снежная лавина. Зеленые веточки избавились от белой шубки.
Довольный своей помощью ящер выгнул шею и… поиграл бровями. Он поиграл бровями! Ничего себе, какая богатая мимика у этого снеговика!
— Молодец, — похвалила я зубастого красавца, жадного до лести. — А теперь подними меня вон к тем веткам.
Лапа, размером с ковш бульдозера, опустилась к моим ногам. Я охотно взошла на борт и для надежности обняла один из когтистых пальцев. Дракон осторожно поднял меня на нужную высоту. Под его внимательным взглядом я привязала к еловой ветке один из раскрашенных бокалов.
— Ну как тебе?
Мой помощник издал отрывистый горловой звук. Его огромные ноздри раздулись, выпустив в воздух голубой дымок.
— Теперь давай туда меня, — я указала пальцем влево, и дракон беспрекословно подчинился моей команде.
Весь следующий час мы наряжали елку: я занималась бокалами и развешивала бусы из баранок, а Лунет привязывала к хвойным лапкам яркие конфеты. Это было весело и радостно. В груди теплело, внутри просыпалось ощущение детства и праздника."
"Дракон одобрительно фыркал, рассматривая то, что получилось. Иногда сам подсказывал, куда пристроить очередное украшение: тыкал в нужное место когтистым пальцем.
— Как здорово! — щебетала Лунет, перелетая с ветки на ветку. Ей тоже нравилось наше занятие.
В какой-то момент рядом с этими необычными существами я почувствовала себя в кругу семьи. Для тех, кто не понаслышке знаком с одиночеством, это ощущение домашнего уюта бесценно.
Незаметно за веселой возней сгустились сумерки.
— Жаль, нет гирлянды, — вздохнула я.
— Что такое гирлянда? — спросила птица.
— Это много-много крошечных ламп на елке.
— Легко!
Длинный светящийся хвост полоснул в воздухе — и колючую крону усыпали перышки, горящие в полумраке огоньками свечей. От красоты, открывшейся моим глазам, захватило дух.
* * *
Ложиться спать было рано, а сидеть в своей комнате — неинтересно, пусть я и убрала ее с помощью Лунет, птичьей магии и своих собственных усилий.
Еще вчера оконные стекла были покрыты разводами грязи и с трудом пропускали дневной свет, а сегодня казалось, что в оконном проеме стекол нет вовсе — настолько они стали прозрачными. Раньше, когда я проводила пальцем по изголовью кровати, на подушечке оставался серый примятый пух. На мебели лежал толстый слой пыли, липкой и въевшейся.
