9
0
— Собираетесь и меня пристроить куда-нибудь служанкой?
Надо же, а чудовище оказалось добрее и благороднее жителей Ниена, из года в год безжалостно обрекающих невинные души на смерть. Кто бы мог подумать.
— Вы можете вернуться домой, — Его Сиятельство достал из кармана часы на цепочке и с каким-то странным, тревожным выражением взглянул на циферблат, словно боялся куда-то опоздать. — Но обычно тем, кого мне присылают, возвращаться некуда. Это либо падшие девицы, торгующие своим телом. Либо молодые оступившиеся аристократки, запятнавшие честь семьи. Либо неверные жены, круглые сиротки, младшие дочери бедняков, которых нечем кормить. Иногда мне кажется… впрочем, я вполне в этом уверен… таким образом горожане избавляются от сорняков общества. Приносят неугодных или неудобных дев в жертву блэквудскому чудовищу.
— А блэквудское чудовище вынуждено пристраивать их в добрые руки, как выброшенных на улицу котят, — заключила я.
Под черным платком, служившим ему маской, Его Сиятельство снова улыбнулся.
Какое же доброе и благородное у него было лицо! Вернее, та его часть, которую я умела удовольствие видеть.
— Простите мне мое любопытство, Мэри, — граф вертел в руке карманные часы из старого, потемневшего серебра. — Я смотрю на вас и все пытаюсь понять, к какой породе брошенных котят вас определить. Вы, должно быть, сирота? Нищенкой, что спасает свою семью от голода, жертвуя собой, вы не выглядите. Впрочем, и на девушек из местной знати не похожи. Так кто же вы?
— Давайте я останусь для вас загадкой, Ваше Сиятельство, — сказала я в приступе женского кокетства.
— Какая увлекательная загадка, — отозвался граф. — Наверное, я должен вас за нее поблагодарить. Теперь мне будет, чем занять мысли. И за разговор тоже благодарю. Как вы, наверное, догадались, мне редко выпадает возможность насладиться приятной беседой.
В голосе Реймона Марцелла отчетливо звучала тоска. Похоже, он был насильно привязан к этому дому и изнывал в нем от скуки и одиночества. Прошлые жертвы, небось, от страха лишались дара речи, да и надолго в замке не задерживались.
Стало жалко мужика до слез. Хороший ведь! И красивый.
— Мне тоже нравится наш разговор, — призналась я. — А еще у вас очаровательный питомец.
— Питомец? — широкие брови графа сдвинулись к переносице, на лбу проступила вертикальная морщинка.
— Дракон из снега. Он спас меня от волка и помог донести до замка тяжелые сумки.
Несколько секунд Его Сиятельство смотрел на меня в недоумении, затем кашлянул и опустил взгляд:
— Ах это…
— Он создан магией? Или это такая порода драконов? Он ведь живой?
Реймон Марцелл нервно покрутил в руке вилку.
— Давайте лучше поговорим о вашем будущем, Мэри, — сменил он тему. — Дортаун или Рокувэй?
Из его груди вырвался грустный вздох.
