9
0
— Поможешь донести сумки до замка? — кивнула я на мешки с платьями.
Дракон завозился. Большой и неуклюжий, он нечаянно задел рогами сосну, и вниз с зеленых веток полетел снег. И снова мой спаситель попытался ко мне приблизиться, но где-то рядом с ним затрещало и наклонилось дерево. Тогда этот горе-джентльмен издал звук, похожий на вздох. Его длинная морда исчезла за густыми кронами.
Похоже, на помощь рассчитывать не стоило.
Навьючившись, аки ослик, я медленно побрела к замку по собственным следам, оставленным в снегу. Так было проще идти. По уже протоптанной тропинке.
Согнувшись под тяжестью своей ноши, я вышла из чащи на поляну и ахнула: дракон не улетел, он терпеливо ждал меня у границы леса — там, где никакие деревья не мешали ему свободно развернуться.
При виде меня ящер вытянулся во весь рост, и я поняла, что он гораздо больше, чем показался мне при первой встрече, когда лежал застывшим снеговиком рядом с домом. Это были не две Марии Львовны, выполняющие акробатический трюк, а все четыре.
Я опустила мешки на снег. Дракон взглянул на них. Затем на меня. И снова на мешки. И вдруг сгреб меня со всеми вещами своей крупной холодной лапой. Совершенно неожиданно я оказалась в воздухе, в нескольких метрах от земли, в клетке из драконьих когтей.
Ящер поднес меня к своей морде, и его зубастая пасть в очередной раз изогнулась в жутковатой пародии на улыбку. Почему-то в этой клыкастой улыбке мне почудилась неуверенность. Выражение драконьей морды стало… робким, смущенным.
— Стыдишься, что подглядывал? — догадалась я.
Дракон не ответил. За его спиной распустились крылья — гигантские опахала из снега и льда.
Когтистые пальцы сомкнулись над моей головой острым куполом. Я была вынуждена усесться на снежную ладонь в обнимку со своими мешками — так мало стало места.
Где-то высоко, за пределами видимости, раздался долгий свистящий звук. Не сразу я поняла, что это дракон взмахнул крыльями. Толчок. Меня шатнуло из стороны в сторону — исполинский ящер оторвался от земли.
Свободной лапой дракон прикрыл ту, в которой держал меня, чтобы случайно в полете я не выскользнула из его пальцев и не разбилась.
От этой неожиданной заботы защемило в груди. Даже и не помню, чтобы прежде кто-то был ко мне настолько внимателен. Это я обычно думала обо всех — ухаживала и за мужем, и за детьми, и за внуками. А за мной — никто. Будто я лошадь с железными жилами, а не человек.
А тут неразумный зверь, ящер, а вон какой предусмотрительный. Боится, как бы я не упала и не расшиблась насмерть. Закрыл меня со всех сторон и от опасности, и от ветра.
Внезапная мысль растрогала. Ощутив влагу на глазах, я сама себе удивилась.
Ну ты даешь, Мария Львовна! Ну-ка быстро утерла слезы. Что за глупости, в самом деле! Нашла повод распустить нюни.
