9
0
Когда внуки были маленькими и оставались у меня на лето, я часто читала им «Алису в стране чудес», и сейчас на языке завертелись слова из этой сказки: «Все страньше и страньше! Все чудесатее и чудесатее! Все любопытственнее и любопытственнее! Все страннее и страннее!»
Внезапно я почувствовала себя этой самой Алисой, которая все глубже забирается в кроличью нору."
"Кто-то сделал мне горячую ванну и безмолвно предлагал ее принять. На табуретке в углу лежало белое полотенце. На каминной полке — кусок розового мыла и мочалка из льняной пряжи.
Глядя на клубящийся над водой пар, я остро почувствовала, как замерзла. Сапожки мои были полны растаявшего снега. Чулки промокли насквозь. Пальцы окоченели. Ужасно захотелось скинуть с себя влажные тряпки, избавиться от удавки корсета и воспользоваться гостеприимством невидимого хозяина.
Вот только раздеваться в незнакомом доме было страшно, неуютно, некомфортно. Взять и снять платье, остаться голой и уязвимой? А если кто-нибудь сюда зайдет? А если это ловушка? А если придется бежать, спасать свою жизнь?
Огонь в камине весело трещал. Не зная, что делать, я поднесла к нему пальцы, и вверх по рукам потекло блаженное тепло.
Горячая вода манила. С каким наслаждением я бы погрузилась в нее после морозной улицы!
Ладно, рискну. Была ни была!
Самостоятельно расшнуровать корсет — это, я вам скажу, задача практически непосильная. Пытаясь подцепить пальцами атласную ленту, я изворачивалась и так, и эдак. Наконец мне удалось освободиться из тисков тяжелого платья. Затем настал черед шерстяных чулок, шелковой сорочки и панталон.
И вот я осталась в костюме Евы.
С тревогой покосившись на закрытую дверь, я перекинула ноги через бортик ванны и попала в рай.
О, это приятное ощущение от смены температур, когда из холода окунаешься в тепло!
В горячей воде меня начало клонить в сон. Веки тяжелели и опускались. Я взяла в руки мочалку — и вдруг в окне напротив увидела огромный звериный глаз с вытянутым зрачком. Этот голубой глаз смотрел на меня через стекло. В ужасе я закричала и швырнула в него мочалкой.
Мочалка отскочила от стекла. Снаружи раздался оглушительный рык, но не свирепый и злой, а как будто существо за окном испугалось, что его поймали с поличным.
Глаз исчез. Мелькнули белые крылья. Сверкнула под звездами снежная чешуя.
Это был тот самый дракон! Дракон-снеговик! Он летал. Он ожил.
И только что подглядывал за мной в ванной!
Сердце бешено грохотало в груди. Сонливость как рукой сняло. Поднявшись из воды, я быстро обтерлась полотенцем и запрыгнула в свои тряпки.
С мокрыми волосами, в панталонах и сорочке, спешно натянутых на распаренное тело, я подошла к окну. Снаружи никого не было. На краю белой поляны плотной стеной стояли вековые ели под снегом.
Дракон улетел.
