9
0
Слухи о моем скором замужестве наверняка доходили до старой грымзы, но, похоже, она им не сильно верила, ибо, когда я появилась на пороге ее дома, вся такая роскошная, богатая, разодетая, под руку с самим Реймоном Марцеллом, владельцем города, челюсть мачехи отвисла до самого пола. На секунду мне показалось, что у леди Дельфины случится сердечный приступ.
— Леди, — приветствовал мачеху мой жених.
Хозяйка дома и две ее дочери присели в неуклюжем реверансе."
"Дальше мы пили чай в парадной гостиной рядом с горящим камином. Заварник дрожал в руках леди Дельфины, когда она наполняла чашки. От шока и волнения моя бывшая мучительница не могла выдавить из себя ни слова, а если все же заговаривала, то непрерывно заикалась.
Сводные сестры пожирали глазами моего жениха. Клодетта выглядела так, словно вот-вот взорвется от зависти. Мое счастье и благополучие стояли ей поперек горла. Она считала себя аристократкой, благородной дамой, достойной самого лучшего, но деньги ее семьи стремительно таяли. Судя по тому, что леди Дельфина сама подавала чай, они уже не могли позволить себе служанку.
От Иветты пахло кухонным дымом. Как бы Клодетта ни прятала руки, я разглядела на них мозоли. Похоже, эти изнеженные девицы потихоньку приучались к домашнему труду.
А я, жалкая замарашка, которую шпыняли все подряд, собиралась выйти замуж за графа. Призрак нищеты и мой успех стали самым страшным наказанием для моих завистливых родственниц. Другого им было и не надо.
— Леди Дельфина, — Реймон допил чай и с глухим стуком опустил чашку на блюдце, — а покажите-ка мне бывшую спальню Мэри. Очень интересно.
Мачеха побледнела.
Я вспомнила холодный чердак, ворох тряпок под оледеневшими балками и толстую печную трубу, во время зимы не дававшую мне замерзнуть на смерть.
Мой жених умел ставить людей в неудобное положение.
* * *
На обратной дороге, почти засыпая под стук копыт и мерное поскрипывание рессор, я опустила голову на плечо Реймона и после недолгих колебаний уступила своему любопытству.
— Что же все-таки случилось между тобой и Лунет тридцать лет назад? — спросила я в тишине кареты. — Почему она тебя прокляла? И что все это время ты скрывал под маской?
Реймон долго молчал, поглаживая мою ладонь большим пальцем, затем со вздохом начал свой рассказ.
Глава 14. Арлетт
— Ты должен носить маску!
Кулак отца грохнул по столу с такой силой, что чернильница подскочила, а стоящее в ней гусиное перо упало и заляпало краской документы.
— Кому должен? — усмехнулся Реймон Марцелл, небрежно поправив лацканы нарядного камзола.
— Это все твое глупое самолюбие! — продолжал негодовать седовласый господин, грозно нависая над испорченными рабочими бумагами. — Оно не доведет до добра! Кто-нибудь когда-нибудь пострадает. Жди беды. Я тебе говорю.
