0
0Совет да любовь! Ай бля! – шиплю я, потому что водичка, в которую я опустила татуировку оказалась горячевата. Прям как Бергман.
– А сейчас ты что делаешь? – подозрительно уточняет Алка, походу, услышавшая плеск.
– Да вот, перышки чищу…
– Не перестарайся! – авторитетно советует Медведева, съевшая собаку на растаптывании сердец бывших. – Нельзя, чтобы было понятно, что ты ради него старалась. И губы накрась, как я учила! Чтоб выглядели, как нацелованные и слегка обветренные!
– Хорошо, мам, – кривляюсь я.
– И ноги не брей!
– Да не буду я с Димкой спать…
– Всё равно, не брей! Мне так спокойнее!
Получив все ценные указания, я собираюсь на встречу с бывшим козлом.
Причём готова я вовремя.
Жду, что меня будет потряхивать от злости на Димана, но почему-то все мысли сворачивают не туда.
Давно, видать, пора поймать себе грелку на осень.
Так расчувствовалась, что чуть не вышла из дома вовремя.
Пф-ф! Нет уж. Пускай Диман подождет. Специально жду еще десять минут и только после этого, нарочито не торопясь, выхожу."
"И с каждой минутой мне все больше кажется, что, отправляясь на эту встречу, я совершаю большую ошибку.
Глава 20. Накрылася ёлка звездою
Все, что под ногами таяло и киселилось в последние дни, прихватывает морозцем, и оно превращается в опасный для дамочки на каблуках каток. Можно было и не задерживаться специально – так медленно я еще никуда не добиралась.
Если бы я назначила встречу на другом конце города, но поехала бы на такси, я бы успела вовремя. А так я успела только разозлиться окончательно. Ну и отморозить задницу. Потому что ноги я все-таки побрила и напялила чулки.
В общем и целом, я вырядилась максимально закрыто и между тем, не оставляя простора фантазии.
А сегодня я пришла к выводу, что эти килограммы натягивают платье в удачных местах, поэтому, снимая тонкую дубленку, я нарочно выгибаюсь, усиливая эффект. Правда, этот призыв достается кому-то, сидящему почти у самого входа в зал. У мужчины падает вилка из рук, но я не могу оценить, кого я сразила наповал, ибо замечаю уже дожидающегося меня Диму и двигаюсь к нему походкой от бедра.
Димка, как всегда, выглядит весьма сокрушительно, я же сокрушительна вполне умеренно, но тоже ничего. Это мне подсказывает голодный взгляд, застревающий на всех моих выпуклостях. Задница так вообще чуть не задымилась, пока мне отодвигали стул.
– Я заказал твое любимое вино… – начинает Дима, и меня все-таки пробирает. Голос у него шикарный. Я поначалу на него и купилась.
Чтобы прекратить эту вакханалию вылупившихся мурашек, я резко обрываю эти бесполезные попытки напомнить мне, как он хорошо меня знает.
