Стальные небеса

 – Любая крайняя мера должна быть обоснована. Необходимости в смерти девушки не было.

Туда уже была выслана группа захвата, но на прорыв Тандаджи не рассчитывал – по словам Львовского, охранники были мелкими сошками, которые о делах нанимателя ничего не знали.

Обожженный, регенерирующий на глазах заговорщик говорил неохотно, но все же говорил. В основном о том, что ради возвращения Жреца должны были погибнуть правители, удерживающие Туру в равновесии, и раз за разом повторял, что ни в коем случае нельзя закрывать порталы, пока бог не вернется.

– Разве ему не должно хватить и одного перехода? – уточнял Тандаджи невозмутимо.

– Мы не знаем, через какой он войдет, – напряженно объяснял Львовский. – Вдруг закрытие придется как раз на тот момент, когда он будет в портале?

– Тогда почему он уже не вернулся, если вы утверждаете, что он сдвинулся с места? Разве расстояния для высших существ – помеха?

– Не знаю, – снова кривился темный. – Возможно, что-то ему мешает… может, боги Лортаха, или он чего-то ждет…

У Тандаджи от всех этих божественных дел ныл затылок. Он был человеком приземленным и верил, что боги сами способны разобраться в своих делах, а людям остается разбираться в своих, и не терпел преступников, прикрывающихся великой идеей.

На его месте должен был быть Игорь – он со своим религиозным опытом больше бы проникся, понял и, возможно, смог бы получить дополнительные сведения. Но у Стрелковского было полно своей работы, и с записью допроса он собирался ознакомиться позже. И, если понадобится, пообщаться с задержанным."

"Львовский говорил, часто замолкая из-за блоков, – а Тандаджи задавал вопросы, смотрел на реакцию, слушал и думал, что в голове задержанного содержится огромное количество нужной, просто необходимейшей информации, но ее не вытащить.

Ни убеждением, ни пытками, и даже искусство правильно сформулировать вопрос, чтобы получить ответ методом исключения, поможет мало. Даже если, к примеру, перечислить названия пиков Северных гор, чтобы по молчанию понять, в котором находится убежище, – темный может попросту специально промолчать, прикрывшись ментальным щитом от распознавания, а даже если скажет правду, поди обследуй сотни квадратных километров у подножия горы…

«В связи с общемировой важностью информации, известной задержанному, считаю необходимым обратиться к его императорскому величеству Хань Ши или его наследнику, чтобы они сняли блоки», – записал Тандаджи в отчете.

Вряд ли это было реализуемо – по словам Тротта, императора Йеллоувиня темный мог выпить так же, как любого человека, но других идей не было.

Тандаджи снова постучал ручкой о стол, поджал губы.