Стальные небеса

На него и указывал профессор. И он был ужасно далеко.

Раздался отдаленный гул – у подножия пика пролетало несколько раньяров, и принцесса шагнула назад, присела в страхе, что увидят."

"– Поэтому мы не полетим, а пойдем вниз, – профессор тоже шагнул назад. – Пусть столичный тракт остался со стороны моря, но Империя простирается далеко за эти вулканы, и здесь тоже можно встретить наемников из дальних провинций, идущих или летящих к лагерю. Мы спустимся сбоку, – он показал, где предстоит идти, – в долину между двумя вулканами, и там уже пойдем к порталу.

– И дойдем, – добавил Четери уверенно.

В глазах его уже не было той тяжелой тоски – в них виднелось предвкушение, и ветер трепал его мокрые волосы. – Хорошая нам предстоит работа.

Тротт мрачно усмехнулся, протянул Алине руку, помогая подняться. Сжал ее пальцы и отпустил.

– Хорошая, – согласился он и направился вслед за драконом вдоль уступа к спуску между озерцами. Принцесса ускорилась, сравнялась с Четери, спеша задать вопросы, пока еще безопасно говорить:

– А вы расскажете, что творится на Туре? И не видели ли вы моих сестер? Хотя бы Ани?

– Узнаю любопытную девочку, которая измеряла мой гребень, – хохотнул дракон.

 – Ну, слушай, маленькая Рудлог. Владычица Ангелина так же строга и великолепна, как всегда, и даже у меня от нее трясутся поджилки. Она меняет Пески, и ее энергия воистину пугает. А твоя вторая сестра, Василина, не так давно закрыла портал…

Алина шла рядом и жадно слушала, не перебивая, улыбаясь, смаргивая слезы – и все это время ощущала, как справа, прикрывая ее от возможной опасности, двигается Макс Тротт.

Тидусс, Долина Тысячи Духов

На берегу теплого моря, между холмов, покрытых тропическим лесом, стоял храм Триединого.

К его золотистым стенам вплотную подходили луга с благоухающими травами и цветами, а от воды, настолько глубоко-синей, словно сама богиня купала в ней свои одежды, шла дорога, мощеная светло-желтым камнем.

Часто слышались из храма звон ритуальных гонгов и песнопения, но даже когда замолкали служители, в долине не наступала тишина.

От соседних городков и деревень как нити паутины бежали к храму тропинки и дороги, и каждый, кто спускался по ним с холмов, издалека слышал мерное, поглощающее все остальные звуки жужжание, а выходя из джунглей, видел темную дымку над полями.

То роились и запасались нектаром местные крупные пчелы. Круглый год под щедрым тидусским солнцем распускались для них все новые цветы, и цвели деревья, и много тысяч лет не оскудевали эти поля.

Местные держали в полях пасеки, но диких пчел здесь водилось во много раз больше. Огромные медовые соты, похожие на толстые дырчатые оладьи, вплотную нанизанные на ветви деревьев-великанов и свисавшие чуть ли не до земли встречались всюду в окрестных лесах.