Стальные небеса

Тротт выложил клубни на угли, перебросился парой слов с Четери, который разлегся на траве, закинув руки за голову, и вернулся, когда Алина стояла по грудь в озере, отвернувшись от берега и натираясь скомканной сорочкой. Ничего другого, что заменило бы мыло и мочалку, здесь не обнаружилось. Принцесса краем глаза наблюдала, как инляндец разделся, зашел в воду, остановившись метрах в трех от нее, и начал усердно, почти ожесточенно мыться. Он наверняка замечал ее взгляды, но никак не реагировал, сосредоточившись на своем занятии. От него плескало водой, он несколько раз нырнул – а затем направился к берегу, туда, где воды было по ребра, и начал стирать одежду.

На спине его меж крыльев и около плеча осталась засохшая кровь.

Алина постояла на месте, глядя на его руки и спину, неуверенно покосилась туда, где лежал Чет, и тихонько двинулась к инляндцу, рассекая воду. И чем ближе она подходила, тем замедленней становились движения Тротта. Наконец он замер, чуть повернув голову в ее сторону.

– У вас осталась кровь, – сказала она отважно. – Я помогу. Вот, вот здесь…

Она мягко, долго смывала ему кровь со спины, твердой, напряженной, с удовольствием касалась кожи, ощущая под пальцами налитые мышцы.

Сам Тротт не шевелился. Стоял, опустив голову.

– Так много крови? – поинтересовался он сипло.

– Нет, – ответила она грустно этому непрошибаемому человеку. – Там было совсем немного. Я давно ее смыла.

– И кто-то еще говорил о моем упрямстве, – напомнил он с усмешкой. Повернулся – Алина с вызовом смотрела на него, – опустил взгляд на ее грудь, едва скрытую водой, и тут же отвел глаза.

– Вы тоже не до конца смыли, – он протянул руку и легко, почти неощутимо скользнул указательным пальцем по ее шее от уха вниз. Алина зажмурилась. Задрожала, и у нее вдруг пересохли губы.

– Все, лорд Макс?

– Все, – ответил он и, не отнимая руку, повел ладонью ниже по ее плечу, к локтю, под воду. У принцессы перехватило дыхание от нежности этого прикосновения и она зажмурилась сильнее. – Все, – и Тротт погладил мокрыми пальцами ее сухие губы.

– Вам ведь нравится? – спросила она шепотом, не смея открыть глаза.

– Очень, – сказал он едва слышно ей на ухо. Опалил горячим выдохом ее висок – и отошел, направляясь к берегу.

Алина, глядя ему вслед, улыбнулась недоверчиво, задумчиво. Потрогала свои губы. Мягкие.

Ему тоже кажутся мягкими? Именно это ему нравится?

Щеки ее пылали, дыхание было сбивчивым. Никогда в жизни она подобного не испытывала – когда от одного прикосновения словно воспаряешь в небо, когда хочется касаться еще и еще.