Стальные небеса

А на равнине, крошечные из-за отдаленности, в десятках километров друг от друга горели четыре раскрытых «цветка»-портала, окруженные живой, шевелящейся массой огромных военных лагерей и стаями раньяров, клубящихся над ними. До ближайшего к горе перехода, который находился в степи далеко от кромки леса, было не меньше десяти дней пути.

Чет всмотрелся в изгибы реки, уходящей от соседнего пика вправо и обрамляющей равнину, и указал пальцем на один из порталов, самый дальний. Отсюда казалось, что он расположен почти вплотную к воде.

– Похоже, я пришел оттуда, – дракон перевел взгляд с «цветка» на белесую пылевую стену за лесом, покачал головой.

 – Выходит, Вечный Ворон забросил нас на одну из трех гор, что находится по другую сторону равнины? Не сочти за дерзость, Великий, но я был бы не против, если бы ты выбросил нас прямиком над порталом.

Сбоку закашлялись-засмеялись. Четери повернулся, невольно склонил голову – глаза Тротта снова были полны тьмой. Но тьма не гневалась, тьма смотрела почти с любовью.

– Вы, дети любимого брата моего, как были дерзки и остры на язык, так и остались, – прошелестел льдом Жрец, усмехаясь.

 – Так и задумывал я сделать, дитя Жизни и Воды, но слишком я слаб и слишком пришлось торопиться. Тень бога-войны навстречу нам двигалась, и защиту мою обнаружив, не дала времени силы побольше впитать. И чересчур сильно влияние было бога-Нервы. Сила рядом с силой силу искажает, тебе ли не знать.

Мастер кивнул.

– Что с моим учеником, Великий? – прямо спросил он. – Сердце его бьется неровно, того и гляди зайдется и остановится.

– Я разрушаю его, дитя, – печально ответил Черный. – Слишком тяжела моя суть для него, точит его ауру, поглощает, а разрушенная аура – разрушенное тело.

Сейчас закроюсь я в его сердце снова и до порталов не стану проявляться – хоть так это поможет ему дойти, донести меня. Будет он тянуть силу из жены своей, так доживет, но ее измотает. Но он сам выбрал смерть, – и Черный оглянулся туда, где мирно спала принцесса Рудлог. – И ее выбрал. Люди, люди…

– А что потом? – поинтересовался Четери, понимая, что предстоит ему разобраться в том, что услышал.

– А потом он развеется при выходе, – проговорил Жрец, – растворится в силе моей.

Если я не развеюсь ранее. Слишком я ослаб, слишком…

Мастер помолчал.

– Мое сердце тебе не подойдет?

– Нет, – с улыбкой покачал головой Жрец. – Нет в тебе моей крови, дитя Воздуха и Воды. Но у нас теперь есть твое мастерство и твои клинки – и это больше того, на что я мог надеяться. Видел я тебя в воспоминаниях сына моего. Знал я и первых Мастеров Клинков. Ты лучший из тех, кого я знал.

Чет хмурился, глядя то на ученика, несущего в теле бога, то на равнину с порталом, до которого нужно было еще дойти.