Стальные небеса

На чердаке обнаружили обломанную храмовую стрелу и пятна крови, а хозяин рыдал как дитя и клялся, что сам стал жертвой обмана злодея, который еще и лучшую его рабыню увел, и что ему сразу стало подозрительно, откуда у простого бродяги такой нож и умение драться.

– Да я ему сам шею свернуть готов, – кричал он, упав на колени.

Хозяина для острастки выпороли да отпустили, и теперь по всем трактам, по всем харчевням искали черноволосого бродягу, и переловили их уже видимо-невидимо, но все не тех.

А Итхир-Касу хотелось бы преподнести и девку, и нечестивца своим богам. Но если не выйдет – то выступление императора в новый мир должно пройти так успешно, чтобы они и не вспомнили о его неудачах.

Боги не ведали будущего, и для того, чтобы узнать, как поступить верно, нужно было снова лететь в Лакшию. Старуха-провидица, несмотря на истощенность, способна еще хотя бы на одно предсказание – сколько бы рабов ни пришлось отдать в жертву ради этого."

"Но улетать сейчас к старухе-жрице было чревато: император знал, что, несмотря на его бесконечную власть, любое колебание может быть истолковано как слабость и стать тем зернышком, из которого вырастет переворот.

Даже стены храма неспособны сдержать слухи, и, когда они дойдут до армии, нейры станут шептаться: император так неуверен, что требует предсказаний.

Если только у посещения храма не будет официального и громкого повода, который Итхир-Касу так вовремя предоставил Ренх-Сат.

– Так Ренх-сат попросил отдать ему Лесидию, ловчую сеть Нервы? – проговорил он, вновь прерывая молодого Арвехши.

– Да, мой император, – связной склонил голову.

– Умен лучший мой тиодхар, умен, – произнес Итхир-Кас, внимательно глядя на тха-нора.

 – Или подсказал ему кто?

– Может и подсказал, великий император, – почтительно ответил Арвехши, не поднимая головы, – но ведь подсказку еще принять нужно.

– Верно, – сухо согласился тха-нор-арх. – Что же, будет у него сеть. Я ему верю и окажу эту милость, сам возьму ее у главного жреца храма Четырех богов, ибо никому другому он ее не отдаст. Но напомни Ренх-сату, что четыре декады, за которые он обещал захватить страну, прошли: уже думаю, не поторопился ли я, обещая внучку свою, Анлин-Кас, ему в жены.

У стен возбужденно зашептались – император так же легко награждал, как и лишал своей благосклонности.

Но Итхир-Кас знал, что неистовый Ренх-сат не испугается, а лишь злее станет. Знал и то, что генерал искренне восхищается им, что, впрочем, не помешает ему при возможности перерезать правителю горло и захватить престол. Часто Итхир-Кас жалел, что Ренх-Сат не родился его сыном, ибо оба сына оказались слизняками, неспособными даже разумный заговор против отца сотворить и именно из-за этого казненными. А этот был силен и достоин продолжить императорский род.