Стальные небеса

Пальцы его обжигали кожу, и я едва удерживалась, чтобы не закусить губу или не засмеяться.

Он снова поцеловал меня в висок, и я прикрыла глаза. Его точно никакая смерть не исправит. И слава богам.

– Боги, это так сладко, что мне не нужен десерт, – восхитилась Маргарета."

"– Завидуешь? – беззлобно хмыкнула я, сжимая ноги, ибо мой муж уже начал вытворять что-то почти неприличное.

– На самом деле да, – призналась она со смешком. – Это лучше, чем когда вы были в ссоре.

– Маргарета, – укоризненно одернула ее мать.

– Что? – откликнулась Рита с невинным видом. – Как будто мы ничего не замечали.

– Н-не скажи, – пробормотала я и, с невозмутимым видом погладив балующегося милорда по ноге, впилась в нее ногтями. Люк едва слышно засмеялся, но понятливо опустил платье и сжал мои пальцы. И хорошо, а то еще немного – и я бы точно начала краснеть. А затем бы выволокла его светлость из столовой, чтобы наконец-то оторваться от души.

– Чем сейчас займетесь? – безмятежно поинтересовалась леди Лотта.

Я ощущала, как Люк смотрит на меня, и изо всех сил старалась не рассмеяться.

– Пока я здесь, надо поприветствовать слуг, – проговорил он, лаская мои пальцы. – Попрошу Ирвинса их собрать.

– Конечно, – поддержала я серьезно.

– И пообщаться с доктором Кастером. – Он дразнил кончиками пальцев кожу у моего брачного браслета. – И с персоналом лазарета. И с больными.

– Безусловно, – снова откликнулась я почти не дрожащим голосом. Его прикосновения делали меня нетерпеливой. И безрассудной. Словно не было этих месяцев войны, боли, нервов, словно мы все еще были теми безумными влюбленными, которым весь мир нипочем, только бы быть рядом.

– И с Леймином по поводу охраны замка, – продолжал Люк задумчиво.

– И с Майки, – подсказала я нежно, снова проскользив ладонью по его бедру.

– Да, – хрипло проговорил Люк. – С Майки. Точно.

– И еще в твоем кабинете два ящика писем. – Я повернулась к мужу, глядя ему в глаза и продолжая его поглаживать. Он криво усмехался – мол, смелее, детка, – и даже чуть откинулся на стуле, словно приглашая забраться верхом, расстегнуть рубашку и целовать, пока в глазах не потемнеет.

Видят боги, я едва удержалась.

– Мы обязательно посетим кабинет, – пообещал он так многозначительно, с такой тьмой в глазах, что я от греха подальше убрала руку и с неловкостью поглядела на родных: всем должно было быть понятно, что мы занимаемся непотребством. Но то ли Кембритчи были так хорошо воспитаны, то ли мы за время отношений в совершенстве овладели искусством маскировки, но взгляды их были полны только доброжелательного интереса.

– Много дел, – сказала я им сожалеюще.

– Очень много, – хрипло поддержал мой муж и встал.