Стальные небеса

И воздух вокруг заледенел тоже, а Тандаджи, завершив доклад просьбой Ситникова «Не закрывайте портал», едва заметно выдохнул и поморщился, увидев облачко пара у рта.

– Василина, – предупреждающе проговорил Байдек, и королева, моргнув, посмотрела на покрытый ледяными узорами стол и сцепила руки перед собой в замок. В кабинете тут же потеплело. Принц-консорт тем временем тяжело взглянул на Тандаджи – и без слов было понятно, что тидусс должен был прежде поставить в известность барона, чтобы он мог подготовить супругу. Вот кому нипочем все свершения – Байдек всегда как может будет оберегать жену.

– Я хочу поговорить с другом Алины, – твердо сказала королева, и Тандаджи невозмутимо кивнул.

– Конечно, ваше величество. Но на то, чтобы доставить его сюда, потребуется время.

– Я это понимаю, – нервно проговорила Василина, сильнее сжимая руки. – Распорядитесь прямо сейчас, полковник. Мы пока выслушаем Игоря Ивановича.

– Так точно, – проговорил Тандаджи, поднимаясь и по пути к выходу размышляя, каким образом можно срочно найти одного из сильнейших магов Туры, с которым сейчас и находился Ситников.

Самые лучшие решения – самые простые. Перед тем, как набрать заместителя, чтобы приказать ему организовать поиски, господин полковник, ни на что не надеясь, позвонил Свидерскому лично. Телефон не пропустил и двух гудков, когда в трубке щелкнуло и раздался голос мага:

– Господин Тандаджи, добрый день."

"– Добрый, – сухо проговорил тидусс, мысленно вознося благодарность многоглазому духу Инире, который наверняка видел мытарства честного полковника и подсобил из жалости. – Александр Данилович, надеюсь, вы уже вернули Матвея Ситникова на место службы? С ним желает пообщаться ее величество.

И срочно.

– Почти вернул, – ответил Свидерский с легкой усмешкой. – Мы ждем вас у вашего кабинета, полковник. Есть новости, думаю, вам следует их услышать прежде, чем об этом узнает королева.

– Я сейчас подойду, – бросил Тандаджи в трубку и торопливо направился на другой конец дворца, в Зеленое крыло.

У дверей кабинета в креслах для ожидающих приема обнаружились зеленоватый, держащийся за голову Ситников с мутным взглядом и Свидерский, бледный, но вполне адекватный.

Бывший ректор вместо того чтобы подлечить страдальца, невозмутимо подсказывал ему, как перенаправить виталистический поток, чтобы справиться самому. Тандаджи на это поглядел с одобрением – он тоже считал обучение в реальных условиях наиболее эффективным.

– У меня три минуты, – предупредил он, открывая двери кабинета. – Затем мы отправимся к ее величеству.

Свидерский с сомнением покосился на своего студента и протянул ему руку – помочь встать. Ситников поднялся с трудом, но глаза уже смотрели осмысленно.