25
Фонари неярко освещали взлетную полосу, в начале которой стоял готовый к отлету самолет Ивана Петровича Травкина. Две легковые машины, в одной из которых был сам важный гость, в сопровождении синего микроавтобуса «Форд», который присоединился к скромному кортежу на выезде из города, через гостевые ворота подъехали прямо к самолету. Иван Петрович очень торопился и не хотел, чтобы кто-либо, например назойливый репортер, задержал его своими вопросами.
Трап самолета был предусмотрительно откинут. «Форд» подъехал чуть ли не вплотную к нему, гораздо ближе, чем машины с Травкиным и его сопровождением.
Постояв для приличия с минуту, чиновники расселись по машинам и тут же удалились с аэродрома, до глубины души обиженные гостем. Еще бы, так старались, готовились, а он на все их старания – ноль, как говорится, внимания. Ну и лети себе, раз так торопишься…
Как только машины удалились, под хвостом самолета осторожно приподнялся и мягко отошел в сторону круглый тяжелый люк. Из него бесшумно вылез человек в черном комбинезоне, взял поданный снизу автомат и метнулся под брюхо самолета.
"Прямо над их головами в роскошном салоне, уставленном мягкой кожаной мебелью и снабженном всеми современными удобствами, призванными скрасить долгие перелеты, пассажиры, всяк на свой лад, готовились к взлету. Капитана Садовского с женой и дочерью усадили на один из диванов и приказали не двигаться и не разговаривать. Капитан пытался было сказать, что свою часть договора он выполнил и их было обещано отпустить, но один из бандитов, которых бедные женщины за время, проведенное с ними, стали бояться просто-таки до жути, так жестко ткнул ему пистолетом в солнечное сплетение, что капитан согнулся от боли и больше не пытался протестовать.
Иван Петрович, избегая смотреть на главного своего гостя – он как только увидел его, буквально чуть не наделал в штаны, – сел в кресло у иллюминатора и демонстративно нахохлился, давая понять, что все это его не касается.









