Сталкер из ГРУ

Магомед никак не отреагировал на его каламбур. Всегда беспечный, как юноша, на этот раз он был чрезвычайно серьезен. Глубокая морщина залегла между густыми бровями, губы сурово поджались. Теперь, когда стадия подготовки к восстанию подошла к последнему этапу, его обуревали вполне понятные опасения. Ведь достаточно было допустить малейший промах, и все могло сорваться. Для Магомеда это означало если не смерть физическую, хотя и такое не исключалось, то уж точно смерть моральную, ибо важные люди, которые поручили ему операцию, впредь никогда не пустят его на свой порог.

А что он без них? Бедный горец, который, кроме многочисленных родственников, других богатств не имеет. От него отвернутся все, даже этот до неприличия богатый иудей. И что тогда? Бегать с автоматом по горам, добывая прадедовским способом средства на хлеб насущный? Забыть шикарные отели, казино, лимузины, рестораны, женщин – и ехать в тесные хижины, к вонючим ишакам и овцам? Такое он даже в страшным сне представить боялся. И потому Магомед утратил свое обычное спокойствие, день и ночь думая только о том, чтобы все получилось и Аллах не отвернулся от него.

– Травкин не станет комбинировать в последний момент? – допытывался Магомед. – Не думаю, что он легко согласился на ваше предложение.

– Да, согласился он с большим трудом, – подтвердил Лев Осипович.

– И что же? Он не подведет? Ведь его трусость давно известна.

– Кто из политиков не трус? – улыбнулся Лев Осипович. – На публике все они львы, а как дойдет до дела, разбегаются как зайцы. Но вы можете не волноваться, дорогой Магомед. Иван Петрович кое-чем мне весьма обязан, и в Верхнеозерске будет точно в срок.

– Знаете что, Лев Осипович, я подумал: а не отправить ли Травкина вместе с Русланом в Заречный? Чем больше известных людей там будет в заложниках, тем увереннее мы сможем диктовать свои условия. Что вы на это скажете? Не обидитесь, если мы умыкнем вашего старого друга?

Некоторое время Бирчин раздумывал. Подставить Ивана Петровича? Но он обещал ему полную изолированность от операции, речь шла только о предоставлении самолета. В Заречном с Травкиным может произойти все, что угодно.

Например, за полной его ненадобностью – кто он, по большому счету, такой: ни денег, ни реальной власти, только трескучие фразы для прессы – боевики для устрашения Кремля запросто могут публично Ивана Петровича казнить, должное впечатление это наверняка произведет. Конечно, его немного жалковато. Все же через него Лев Осипович имел хороший канал информации, благодаря которому успешно приумножал свои капиталы. Но отказать Магомеду тоже не хотелось. Мусульманские друзья могут обидеться.