Средний возраст

Но если не строят, а людям надоело ютиться в каморках, то им остается одно: всеми дозволенными и недозволенными, явными и тайными способами вытеснять других, чтобы расширить свое жизненное пространство.

Вот и дунданьский перекресток. На часах десять. Конечно, это не время транспортных пробок, но все же горит светофор, и одиночным машинам приходится останавливаться и ждать зеленого света. Они выглядят сейчас такими нелепыми, такими жалкими. Когда ты поднимешься здесь, вертикальная развязка? Ты приковала к себе мою душу, я так о тебе мечтаю, так к тебе стремлюсь, что это превратилось в своего рода манию.

Может, и мне надо показаться в психушке?

Вот с какими настроениями вернулся домой Хоу Юн.

Первой, кого он увидел, была Хоу Ин, лежавшая с закрытыми глазами поверх постели в том самом платье, в котором ходила на свидание. Мать и брат с мрачным выражением лиц сидели около стола, в то время как Бай Шуфэнь наклонилась над золовкой и всовывала ей под мышку градусник.

«Что произошло?» В душе Хоу Юна одновременно возникли тревога и радость, практические расчеты и недоумения.

Мог ли он подумать, что случай придет к нему так быстро, что ему удастся осуществить план Гэ Юханя таким естественным, не вызывающим подозрений образом! Он даже не успел принять решения, но теперь раздумывать некогда. Он должен, во что бы то ни стало должен сделать свое сердце твердым! И вот, не дослушав долгих сетований матери, он нахмурил лоб и с внушительным, даже несколько величественным видом принялся укорять брата и невестку:

— Что же это вы? Дело серьезное, а вы ничего не предпринимаете: один сидит сложа руки, другая занимается какой-то ерундой.

В «Скорую помощь» надо обращаться!

— Куда теперь обратишься? Ночь на дворе… — Материнское сердце сжалось от боли. Подлинный же смысл ее слов был такой: если дочь тронулась умом, разве можно обращаться в больницу? Соседи узнают, Ин нельзя будет им на глаза показаться, мать тоже стыда не оберется…

— Ничего страшного, — возразил Хоу Жуй, — она просто разволновалась, перенервничала. Я позвонил на завод и попросил для нее отгул, сказал, что она нездорова. Выспится, отдохнет как следует — и придет в себя!

— А по-моему, дело не такое простое, — еще более серьезным тоном заявил младший брат.

 — Раз это болезнь, ее надо лечить, а не убаюкивать себя словами. Упустим время, начнутся осложнения — кто будет виноват?

Бай Шуфэнь достала градусник и поднесла его поближе к неоновой лампе:

— Тридцать шесть и восемь, жара нет!

— А при такой болезни и не должно быть жара, — сказал Хоу Юн, обращаясь к брату; он еще не забыл недавней ссоры с невесткой и не глядел в ее сторону.