— Ничего не скажешь, приятный получился разговор!
— Если бы ты промедлил, он стал бы еще неприятнее.
— Извинись за меня перед своей матерью. Отец небось еще ни о чем не знает.
— Если бы не знал! Он недавно забегал домой, услышал новость, обрадовался и пошел обратно на дежурство. Ведь мать с отцом молятся на тебя, как на домашнего бога благоденствия!
— Это наверняка с твоих слов! Никакой я не бог, но ради такой доброй, порядочной семьи готов сделать то немногое, что в моих силах…
— Боду, от таких слов мое сердце прямо-таки тает.
— Зато я не могу себе простить. У меня вдруг стало как-то пусто в душе. Мне кажется, что все мои пьесы, мое вдохновение, моя известность не стоят и ломаного гроша.
— С чего ты это взял? Брось терзать себя понапрасну!
— Нет, не понапрасну. Я увидел, как плохо разбираюсь в жизни, как мало у меня сил и таланта…
— Перестань!"
"— Ну что ж, перестану, если ты не хочешь слушать…
— Я и то не теряю надежды, а тебе-то с чего отчаиваться?
— Знаю, знаю, что говорят в таких случаях: мол, мы должны сохранять мужество, должны упорным трудом пробивать дорогу к счастью…
— Вот именно.
— Ясно, домой пойду.
— Тогда торопись, скоро десять. Еще раз спасибо, что сразу позвонил.
— Не очень-то хотелось, да понимал, что не позвонить нельзя.
— Ну, пока, заглядывай, когда будет время!
— Непременно. Пока!
24Эрчжуан, сидевший близко к телефону, напряженно вслушивался в разговор Хоу Жуя. Узнав, что сватовство Хоу Ин не состоялось, он возликовал и одновременно подумал: а у того сукина сына запросы о-го-го! Подавай ему жену, чтобы в разных там гонконгах разбиралась.
А дядя Хоу, ничего не скажешь, человек разумный.









