5
0
«Мы не можем выслать машину без письменного разрешения начальства», — ответили ему.
«Где можно получить это разрешение? Алло, алло!» — срывающимся голосом кричал он в трубку, но на другом конце провода его уже не слушали.
Тогда он позвонил в политотдел больницы. Их это тоже касается, подумал он. Он долго ждал, наконец раздался женский голос. Выслушав Фу Цзяцзе, женщина вежливо посоветовала ему обратиться к администрации больницы.
Когда через коммутатор он попросил административный отдел, телефонистка, узнав его голос, раздраженно спросила:
«Кто вам, в конце концов, нужен?»
Кто нужен? Фу и сам толком не знал.
О такси он уже и не мечтал, теперь хоть велорикшу найти. Кстати, тут у них в переулке на фабрике «Седьмого мая» работают велорикши, они перевозят готовую продукцию — картонные коробки. Фу Цзяцзе помчался на фабрику, в двух словах объяснил все управляющей, старой женщине. Она посочувствовала ему, но не смогла помочь, все велорикши были на выезде.
Что делать? Как безумный он выскочил на улицу. Отвезти на велосипеде? Но она даже сидеть не может!
В это время показался грузовик, и Фу, не отдавая себе отчета, шагнул вперед на проезжую часть и поднял руку.
Шофер притормозил и, высунувшись из кабины, вперил в Фу возмущенный взгляд. Длинные усы закрывали половину лица. Узнав, в чем дело, он, однако, ни слова не говоря, открыл дверцу, приглашая Фу в машину.
Грузовик остановился у дверей дома. Поддерживаемая мужем, Лу Вэньтин, с трудом передвигая ноги, подошла к машине, шофер подхватил ее, помог подняться в кабину и осторожно довез до приемного покоя больницы.
17
Никогда она не спала так долго, никогда так глубоко не проваливалась в сон. Ей казалось, что она с головокружительной высоты рухнула вниз… И вдруг — эта удобная койка, на которой покоится ее тело. Все вроде бы цело. Ритмично стучит сердце. В голове легкость и пустота.
Сколько лет в суете повседневной жизни ей недосуг было остановиться, оглянуться на пройденный путь с его невзгодами и трудностями — и уж тем паче некогда было задуматься о терниях и лишениях, которые сулит будущее. Но вот непосильная ноша сброшена с плеч, она свободна от трудов и хлопот, и у нее вдосталь времени пройтись по дорогам прошлого, заглянуть в будущее.
О, как страшна эта пустота!
А может, это всего лишь сон, тоскливый сон? Ей и раньше снились такие же тягостные сны…"
"В тот год ей исполнилось пять лет. Вечер, за окном воет северный ветер. Мать ушла, оставила ее одну. Спустилась ночь. Впервые в жизни ей стало одиноко и страшно.
