5
0
«Садитесь, дедушка Чжан!» — пригласила она.
«Садитесь и вы, доктор Лу. Мне надо поговорить с вами кой о чем».
«Садитесь, и поговорим», — сказала доктор Лу, помогая ему сесть на топчан.
«Так вот, доктор, какие дела, я здесь у вас прожил немало дней, теперь пораскинул мозгами и решил: мне бы лучше вернуться, а там вскорости опять приеду…»
«Как же так, дедушка Чжан! Вы приехали издалека, столько денег на дорогу потратили…»
«То-то и оно! — не выдержав, вскричал он, хлопая себя по коленям. — Я и хочу на осенних работах поднакопить деньжат. Вы не смотрите, что я слепой, втемную тоже можно работать, и в бригаде мне все помогают.
Старик много лет страдал язвой роговицы, глубокие рубцы не поддавались лечению. Лу Вэньтин во время выездного лечебного осмотра у них в деревне предложила сделать пересадку роговицы. Поэтому он и приехал в город на операцию.
«Дедушка Чжан, сын потратил столько денег, послал вас лечиться, а вы хотите вернуться ни с чем! Да и нас ставите в крайне неловкое положение!»
«Э, вас-то почему?»
Лу Вэньтин, смеясь, потрепала его по плечу.
«Вот вылечим вам глаза, и сможете работать без чьей-либо помощи. Вы с вашим здоровьем еще лет двадцать потрудитесь!»
«Эх, было бы здорово! Если бы не глаза, мне любая работа нипочем».
«Ну, значит, решено», — улыбнулась Лу.
«Доктор Лу, — понизив голос, заговорил старик, — скажу без утайки, как родному человеку: больше всего я беспокоюсь из-за денег. На лечение да на поездку я все свои сбережения истратил, жить так долго в Пекине мне не по карману!»
Лу Вэньтин удивленно развела руками, но тут же спохватилась:
«Дедушка Чжан, не беспокойтесь.
Старик сдался, и Лу проводила его до дверей. В коридоре ей загородила дорогу хорошенькая девочка лет одиннадцати-двенадцати. Очень миловидная — круглолицая, чернобровая, с румянцем во всю щеку, прямым носом и живыми яркими глазами.
«Доктор Лу!» — позвала девочка.
«Ван Сяомань, ты что здесь делаешь?» — сказала Лу, подходя к маленькой пациентке.
«Я хочу домой! — заговорила Сяомань, размазывая по лицу слезы. — Я боюсь операции».
«Расскажи-ка тете, — сказала Лу, обняв девочку за плечи, — почему ты раздумала делать операцию?»
«Боюсь, больно».
«Вот глупышка! Не больно. Я сделаю тебе укол, и ты ничего не почувствуешь, поверь мне».
