5
0Мне хотелось спокойно все обдумать, но голова раскалывалась. Я откинула одеяло. Закрыла глаза, и передо мной всплыло мягкое, спокойное лицо Цинлань, она нежно и в то же время отчужденно глядела на меня. «Цинлань, — невольно пробормотала я, — ты прошла сквозь такие испытания, и весна уже близится, неужели ты можешь умереть?» Она покачала головой и прошептала. «Дорогой мой друг, не скорби обо мне, я простая женщина, но я исполнила все то, что должна была исполнить, и я счастлива. А ты?»
«Я?»
«Да, ты!»
Тут я открыла глаза, и видение исчезло. Лишь моя тень, отброшенная безжизненным, тусклым светом настольной лампы, лежала на серой сумеречной стене.
Наутро, когда, проснувшись, дочь забежала ко мне, я успокоила ее, отправила в школу. На самом же деле мне стало еще хуже. Слабость, ломота, высокая температура. Всего одна ночь, а я уже и шагу ступить не могу голова отяжелела, тело словно парит в воздухе, перед глазами туман. Но отчаянным усилием я заставила себя подняться — надо было позвонить Чжоу Юйчжэнь.
Только взяла трубку, Чжоу Юйчжэнь явилась сама.
— Фэн Цинлань стало хуже? — спросила я.
Она кивнула.
— Я звонила вчера туда, хотела кое-что ей сообщить, но подошел Ло Цюнь, его душили слезы, я с трудом разобрала, что Цинлань уже без сознания, и он боится, что это конец.
Потом Чжоу Юйчжэнь сказала, что немедленно едет в Заоблачный, машину достала — не поеду ли я с ней? И еще добавила:
— Вы, мне кажется, просто обязаны.
— Еду! Еду! — подхватила я. — Подожди, я сейчас — Хотела пойти одеться, сделала два шага, но вспомнила: — А не нужно ли захватить врача?
— Я все уже подготовила, — замахала она руками, — врач в машине, собирайтесь скорей!
В смятении я пошла в комнату, Чжоу Юйчжэнь последовала за мной. Там находился У Яо, уж не знаю, чем он занимался, только взглянул на нас с Чжоу Юйчжэнь мрачно.
— Куда это вы собираетесь?
Не удостоив его вниманием, я распахнула дверцы шкафа, чтобы достать одежду, и слышала, как Чжоу Юйчжэнь язвительно ответила:
— Нам надо кое-кого проведать.
— Кого?"
"— Тех, с кем вы не желаете встречаться! Двух прекрасных, твердых духом мучеников, имеющих к вам прямое отношение. Ну, как, надо еще произнести их имена?
Вот таким тоном говорила она, стоя перед У Яо, словно ей было все равно, секретарь он или кто-то еще. Потому-то У Яо и недолюбливал ее и даже немного побаивался.
