5
0
И вновь мысли вернулись к У Яо.
Себе я могла объяснить и наш брак, и мои чувства. Все так, но у нас за плечами уже почти два десятилетия. И в последние десять лет, во времена разгула «четверки», мы поддерживали друг друга, вместе прошли все — репрессии, ярлыки, ссылку, чистку коровников. И в такой трудный момент этот человек, грезивший властью, опьяненный мечтой о шапке чиновника, все же не переметнулся на сторону «банды четырех». Правда, после восстановления на работе в нем проснулись прежние привычки, он опять окружил себя фаворитами, пресмыкался перед вышестоящими и был заносчив с подчиненными, все рассматривал лишь через призму своего руководящего поста, считал себя непогрешимым.
Неужели в середине жизни мне предстоит все начинать заново?
Канцелярия опустела, а я все сидела, мучаясь от нерешительности, снова и снова перелистывала материалы, снова и снова представляла себе больную Цинлань и Ло Цюня с телегой.
Лишь в двенадцать ночи я медленно покинула канцелярию.
7
Дома меня ожидало письмо от Фэн Цинлань.
Как вовремя — мне так нужно было понять ее! Даже не поев, я бросилась в комнату и принялась за письмо.
Она обращалась ко мне как к чужому человеку."
"«Товарищ Сун Вэй,
вероятно, товарищ Чжоу Юйчжэнь уже рассказала Вам, как мы живем.
О деле товарища Ло Цюня я уже писала в апелляциях. Сейчас мне хочется поговорить о себе самой. Возможно, так Вы глубже поймете товарища Ло Цюня, поскольку, мне кажется, до конца он Вами не понят.
Вероятно, Вас удивило, что я оказалась вместе с Ло Цюнем.
