5
0
Мельком глянув вниз, та переспросила: «Этот? Да старый контрреволюционер!»
«Контрреволюционер? — ужаснулась я. — Это же…»
«Да Ло Цюнь! В общем-то, его стоит пожалеть, — сказала горничная, но тут же спохватилась, как бы я не подумала, будто она сочувствует контрреволюционеру, и поспешно добавила: — Но он сам нарвался, кто просил его лезть на рожон?»
Не успела Чжоу Юйчжэнь досказать, как я сорвалась с места.
— Подожди! — крикнула я на ходу и выскочила из комнаты. Мне и самой не было ясно, что это меня так понесло. Пожалуй, я боялась, что не сумею сдержаться. Надо было перевести дух.
Могла ли я подумать, что она рассказывает о Ло Цюне!..
3
У себя в комнате я достала из шкатулки тетрадку, пакет с фотографиями и, выхватив одну, долго глядела на нее, не в силах оторваться.
На фотографии двое, молодой человек и девушка, тесно прижавшись друг к другу, стояли на стене той самой крепости, о которой упоминала Чжоу Юйчжэнь, смотрели вдаль, и лица их были озарены весной юности, сияли счастьем.
О моя ушедшая весна!
В начале пятидесятых я, шестнадцатилетний чертенок с двумя торчащими косичками, уже стояла в революционных рядах, и организация послала меня учиться.
"В 1956 году, закончив технический вуз, мы уже кое-что кумекали в науке и технике. Той же осенью нас с институтской подружкой Фэн Цинлань распределили в комплексную экспедицию в район Заоблачных гор.
Заоблачные горы — Тяньюньшань — тянулись на сотни ли.
Наш комплексный исследовательский отряд в основном состоял из молодежи, которая, как тогда принято было говорить, «входила в жизнь». Запертые на несколько лет в институтских стенах, мы, точно вольные птахи, весело порхали среди этих просторов.
Тогда-то судьба и свела меня с одним человеком.
Было воскресенье, мы с Фэн Цинлань решили сходить к старой крепости. Вышли спозаранку. В той девчонке вряд ли было что-то похожее на меня, какой я стала теперь. Я любила посмеяться, попрыгать, попеть. А Фэн Цинлань была замкнутой. Ни ее внешность, ни характер с первого взгляда не привлекали внимания. Ну а о таких, как я, говорят «жива, красива, горделива». Но это нисколько не мешало нашей дружбе.
