Средний возраст

Их одноногий секретарь должен вернуться именно этой дорогой, добыв для них пищу, но секретарю придется сказать им: «Земляки, мы голодаем оттого, что неучи, в химии не разбираемся…»

Да, Ли Тунчжун, имей в виду, коммунары уже семь дней не брали в рот ни крошки! Что ты предпримешь, чтобы спасти их от голодной смерти? Можешь ли ты, например, заставить пшеницу сегодня ночью заколоситься, а к полудню созреть? Можешь ли ты сделать так, чтобы у тех ста тысяч цзиней зерна, изъятых в ходе борьбы против «сокрытия урожая», выросли вдруг ноги и они вернулись в Лицзячжай? Можешь ли ты, наконец, сказать коммунарам: «Опыт голодного 1942 года подтвердил — белую глину из долины Кудангоу, что в Северных горах, есть можно, она полностью заменяет хлеб»? Если нет, то отважься и скажи: «Земляки мои! Сжальтесь надо мной, одноногим бездарем, не под силу мне эта ноша! Возьмите палки, чтобы отбиваться от собак, и идите каждый своей дорогой, вымаливайте по пути куски на пропитание!» А сам вынь свидетельство об инвалидности первой группы, нацепи его на бамбуковый шест, подними повыше, возьми с собой жену и сына и ступай в дом для инвалидов войны!

Нет! Нет! Так не пойдет! Если б на земле не было обездоленных, сирых и голодных, зачем тогда коммунистическая партия! Коммунист Ли Тунчжун, разве ты сражался на берегах реки Ялуцзян[69] и без ноги вернулся домой для того, чтобы бросить земляков сейчас, когда ты больше всего им нужен?

Все кипело в сердце Ли Тунчжуна.

Значит, остается одно. Он понимал, чем это ему грозит, но другого пути нет. Пройдет ли он его до конца? Этого он не знал. И он решительно зашагал к зернохранилищу Каошаньдянь, расположенному у Западных холмов.

У зернохранилища на прислоненной к стене лестнице стоял однорукий, средних лет мужчина. Держа в левой руке метлу, он счищал снег с крыши амбара. Работал он ловко, словно орудовать метлой одной рукой, именно левой, было для него самым естественным занятием.

Это был боевой товарищ Ли Тунчжуна, заведующий зернохранилищем Чжу Лаоцин. В боях за корейский городок Тэсудон, где был разгромлен 38-й полк 2-й дивизии американской армии, один из них лишился руки, другой — ноги. Безногий перевязал безрукого, а безрукий на себе дотащил безногого до медсанчасти, где им оказали первую помощь.

Потом оба они вернулись на родину, попали в дом для инвалидов войны. Оба, однако, не привыкли к безделью; демобилизовавшись, один вернулся к крестьянскому труду, другой стал работать заведующим зернохранилищем.

— Здравия желаю, товарищ старшина! — Подойдя к лестнице, громко, по-военному обратился Ли Тунчжун.

Чжу Лаоцин посмотрел вниз, стало видно его желтое, поросшее черной щетиной лицо.