Обещал!
– А потом просыпался, – горько вздохнул он, – и думал, что глупо верить снам…
– Как и хранить верность королеве, которой нет во дворце? Легче струсить и подчиниться этой мыши, моей дочери, в надежде, что я не вернусь!
– Виноват, ваше величество, кругом виноват! – Кармин уронил голову, елозя крыльями по полу. – Повинен смерти. Позвольте мне самому убить себя!
– Живи пока, – щёлкнув хвостом, снисходительно бросила Пурпур. – Я хочу знать, сколько глупостей натворила Рубин в моё отсутствие. Что золото со стен ободрала, я уже вижу.
Беда обвела взглядом зал.
– Э-э… м-м… – замялся Кармин. – В общем, да.
– Другие небось тоже воровали? – хмыкнула королева. – Когда у власти ничтожество, каждый тащит что может.
– О нет! – поспешно возразил принц. – Только она, Рубин! Золото ушло на… э-э…
– Не мямли, выкладывай! – прошипела Пурпур.
– Она превратила вашу арену в больницу! Отпустила всех пленных и пригласила целителей из других племён, чтобы учили наших и лечили раненных на войне солдат.
Королева Пурпур долго молчала, поигрывая языком и вглядываясь в сына хищными жёлтыми глазами.
– Она тебе нравится, – проронила она наконец. – Ты считаешь Рубин хорошей королевой.
– О нет! – воскликнул он в ужасе, замахав крыльями. – Только вы, ваше величество, и больше никто! Вы знаете, как я любил свою работу на арене, а теперь… теперь там просто ужас что творится! Нам так не хватало прежних праздников, боёв… не хватало вас, ваше величество!
– Хм-м… – Королева покрутила носом.
– Завтра утром, ваше величество! Она прислала гонца."
"– Отлично! – Пурпур задумчиво побарабанила когтями по краю трона. – Подожду её прямо здесь. А ты принеси хоть какую-то пользу – распорядись, чтобы прислали обед из кухни… Только учти, – глухо зарычав, добавила она, – сначала всё попробует принц Утёс!
Боится, что отравят, поняла Беда.
До самой ночи через тронный зал вереницей проходили придворные, кланяясь, умоляя о прощении и прославляя чудесное возвращение любимой правительницы. Однако Беду не оставляло подозрение, что их пришло куда меньше, чем ожидалось. В коридорах стало пустовато, дворец затих, как будто его обитатели попрятались, выжидая и надеясь на перемены к лучшему.









