10
0А потом пускай сам решает! Придумает себе идеальную подругу, и она такой станет – в точности, до последней чешуйки! Тогда он точно её полюбит, правда же?
Потянувшись к серебристой цепочке, она вдруг отдёрнула лапу и с горечью покачала головой.
– Ничего не выйдет… Коснётся чешуи и сразу расплавится.
– Не сразу, – возразил Хамелеон, – не успеет. Металл толстый и тугоплавкий, а превращение почти мгновенное. Главное, надеть быстро, а потом стараться не снимать, чтобы не нагревалось лишний раз… – Он улыбнулся. – Ты попробуй, а если не выйдет, придумаем что-нибудь ещё.
Беда ещё колебалась.
– А это не какая-нибудь хитрость? Я точно останусь собой… внутри?
– Ну конечно, останешься! Ты же видела, я не меняюсь, только хорошею каждый раз, – усмехнулся он. – Ты останешься Бедой, но драконы смогут тебя любить, вот и вся разница.
В конце концов, подумала она, если это всё-таки уловка и Беда исчезнет совсем, много ли потеряет мир? Вспомнит ли о ней Глин? А Карапакс, может, даже и обрадуется, что больше её не увидит."
"Она решительно выхватила цепочку, перебросила через рога и накинула на шею. Кулон качнулся и весомо стукнулся о грудь.
Расплавится или нет?
Ничего не происходило. То есть совсем ничего. Никаких новых ощущений.
Она потрогала кулон, цепочку – целые. Не горят!
– Ну как? – спросил Хамелеон.
Беда подняла взгляд. Оба дракона с любопытством смотрели на неё. Она подняла лапы, разглядывая их.
– Я никак не изменилась?
– Да нет, – пожал крыльями радужный. – Почти такая же.
– Больше не раскалённая, – кивнула Пурпур. – Обыкновенная, – добавила она, кривясь, будто от гнилой груши, но слова её прозвучали в ушах Беды чудесной музыкой.
– Неужто правда? – Она повернулась к краю валуна, где из трещины тянулся крошечный жёлтый цветок, чудом уцелевший среди выжженного мха, и осторожно тронула его когтем.
Цветок дрогнул, качнулся… И снова весело затрепетал на ветру.
Он не сгорел!
– Вы видели? – ахнула она, но королева в ответ лишь зевнула с раздражённым видом.
Беда ещё раз потрогала цветок, убедившись, что не ошиблась, и спрыгнула с валуна, тяжело примяв траву всеми четырьмя лапами.
Не горит!
Топая от души, она поскакала по горному лугу, задевая крыльями ветки и врезаясь в заросли кустарника.
Из пещеры на склоне в панике выскочила одинокая овца и с отчаянным блеяньем помчалась вниз. Беда игриво щёлкнула хвостом, сбивая её с ног. Овца покатилась кубарем, но тут же вскочила и кинулась прочь целая и невредимая под счастливый смех меднокрылой.
– Нет, вы только гляньте! – завопила Беда, подскакивая к толстому дереву и тряся его, пока из кроны не посыпались окоченевшие от ужаса белки. – Я могу! Всё могу!
– Не можешь только наказывать моих врагов! – сердито пробурчала королева.
