10
0Беда тоже остановилась, выбрав самое свободное место, какое могла найти. Всюду пестрели ковры с разложенными товарами, на окнах висели ящики с пышными цветами, а покупатели и продавцы сновали туда-сюда, толкая друг друга и ни о чем не беспокоясь. Опасность могла исходить от кого угодно.
Соваться в городскую сутолоку ещё дальше нечего было и думать. Оставалось лишь снова нырять и продолжать путь.
Тщательно осмотревшись, Беда стала осторожно поворачивать, свернув хвост покомпактнее.
И тут песчаная дракониха, прорычав что-то яростно сквозь зубы, пнула один из шипастых шаров.
"Это же кактус, поняла вдруг Беда, заметив сбоку у прыгающего по булыжникам шара остатки корней. Такие не раз попадались ей в горах.
Она подняла взгляд… И увидела вытаращенные в ужасе зелёные глаза Карапакса.
Кактус подкатился к её лапам, коснулся огненной чешуи и взорвался с оглушительным грохотом, превратившись в гигантский клубок огня.
Глава 8
Беда пришла в себя, лишь когда её тело окончательно взбунтовалось и решило не тонуть. Задыхаясь и отплёвываясь, она вынырнула из реки, куда её забросил взрыв, и тут же мучительно закашлялась в густом чёрном дыму.
В глазах щипало, всё застилала мутная пелена, в которой можно было разглядеть лишь силуэты мечущихся по берегу и летающих над крышами вопящих драконов. Несколько обожжённых со стонами барахтались в воде, а на площади среди клубов дыма мерцали язычки пламени.
Чешуя Беды огня не боялась, так что ожогов у неё быть не могло. Отчего же тогда эта дикая боль во всём теле? Оно словно истыкано гвоздями! Кто виноват? Кого сжечь, чтобы не болело?!
А-а-а!!!
Она заревела во всю глотку, но голос потерялся в какофонии хаоса, царившего на рынке.
Из тёмной пелены вдруг вынырнул дракон и бросился в воду почти рядом. Беда с шипением отшатнулась, но тут же узнала изумрудную чешую Карапакса.
Он ошарашенно тряхнул головой.
– Да уж, умеешь ты быть незаметной!
– А кто виноват? Я, что ли? – вновь заревела Беда, корчась от боли. Никогда ещё у неё ничего так не болело. Тело под чешуёй, казалось, грызли тысячи крошечных острых зубов. – Мне больно, больно! Всех ненавижу, всех!!!
– Давай, пока никто тебя не вспомнил, найдём местечко поукромней и разберёмся, – предложил дракончик.
По бокам и лапам его текла струйками кровь. Он забрёл дальше, по шею, и поплыл вверх по течению назад к праздничному мосту.
Каждое движение причиняло муку, но Беда, пересилив себя, заработала крыльями и поплыла следом.
Отыскав крошечный островок невдалеке от моста, где воздух был уже почище, Карапакс, морщась, выполз на илистый берег. Она рухнула поодаль прямо на кусты и тростник. Вся растительность мигом превратилась в чёрную обугленную массу, но сейчас было не до того. Боль не прекращалась.
