10
0Ах, если бы удалось! Может, Рубин простила бы тогда… А Глин уж точно бы гордился. Снова назвал бы «крыльями огня», и…
– Не трогай тело! – резко бросила королева.
– Наоборот, Беда спасала Сердолику, – стала объяснять Солнышко, необычно грустная и подавленная. – Вынесла её из огня, потому отпечатки когтей и остались.
В ответ послышалось многоголосое недоверчивое фырканье. Первый дракон явно не был одинок в своих подозрениях.
– Что вы предприняли для поисков и наказания виновной? – сухо осведомилась Рубин. – Как её имя?
– Стерх… – Глин! Какой приятный, тёплый у него голос! В сердце у Беды словно развернулись крылья.
Как он печалится, как переживает! Хочется броситься и обнять крыльями… Нет, так ему только больнее станет. Лучше уж обнять небесных, которые мучают его подозрениями! Пускай горят в когтях, не жалко!.. Хотя последнее Глину слышать, наверное, не стоит.
– Твоя сестра? – переспросил ещё один небесный. – Тогда её побег выглядит ещё подозрительней…"
"– Королева Ибис согласна с вами встретиться! – вмешалась Солнышко. – Здесь или у неё во дворце, всё равно – мы можем послать гонца хоть сейчас.
Душа Глина всегда представлялась Беде горящим факелом, который никогда не гаснет и ровно освещает всё вокруг. Солнышко же походила на жаркую вспышку, от которой болела голова и хотелось плюнуть огнём и заорать: «Кончай улыбаться, без тебя тошно!»
Нехорошо, конечно, так думать. Солнышко единственная из друзей Глина старалась быть с ней доброй, и всё-таки золотистую песчаную то и дело хотелось придушить. Вот бы оставить её тогда в клетке у Пурпур и сбежать с Глином, и чтобы он сказал потом: «Ты права, нам никто не нужен – ни ласковые песчаные, ни храбрые морские, ни прекрасные радужные».
– Ваше величество! – раздался вдруг новый голос. – С севера кто-то летит!
– Королева Ибис? – спросил ещё кто-то.
– Нет, чешуя алая… – Голос дрогнул, и в наступившей тишине Беда ощутила волну ужаса, накатившую на всех, кто стоял в погребальной пещере.
– Это Пурпур, – прошептала Рубин. – Вы были правы, она жива.
«И летит убить тебя, – подумала Беда, – потому что я отказалась».
Разговор случился в тот вечер, когда она освободила Пурпур из крепости принцессы Огонь. Они сидели у костра посреди унылой пустоши на границе Песчаного королевства. Бывшая королева задумчиво выковыривала из зубов остатки оленины, и Беда старалась не смотреть на её обезображенную ядом морду.
– Завтра летим домой, – прорычала Пурпур, – а там я решу, как лучше уничтожить этих ублюдков судьбы, самой или с твоей помощью.
– Ты разве не знаешь, что… – Беда замялась.
