Преодоление Беды

Луна промолчала, но явно не успокоилась.

– Если с волшебным даром обращаться осторожно, то ничего страшного, – наставительно заметил Холод. – У нас в ледяном королевстве дракоманты всю жизнь обдумывали, какой подарок преподнести племени, что-нибудь красивое и полезное, а потом применяли магию всего один раз, и всё было прекрасно.

– Да ну? – прищурился песчаный. – А я слыхал, какая-то королева у вас всё-таки спятила под конец, очень-очень давно.

Ледяной дракончик в замешательстве переступил лапами.

– Ну, может быть… но та как раз колдовала чаще, чем стоило бы – если ты о ней.

– Кстати, что теперь делать со свитком? – напомнила Беда. – Отнесём на Яшмовую гору и отдадим Глину?.. И его друзьям, конечно, – спохватилась она."

"– Можно и так, – задумчиво проговорил Карапакс, – но я считаю, что такой властью не должен обладать никто, каким бы добрым ни был. Всё равно опасно для души.

– Ну почему же, – возразил Вихрь. – Кто-нибудь очень мудрый и добрый мог бы справиться. Вот, например, королева Тёрн…

– А почему не королева Глетчер? – обиженно фыркнул Холод.

– Никому нельзя его отдавать! – нахмурилась Луна.

Огонь костра потрескивал в тишине, пожирая скудные остатки хвороста, который удалось собрать в каньоне. Драконята не сводили глаз с ночной, и Беда невольно задумалась, какие мысли она сейчас слышит в их головах.

– В каком смысле? – спросил наконец ледяной.

– Ты о ком? – помрачнел песчаный.

– О дракоманте, который этот свиток создал, – пояснила Луна. – Вложил в него всю свою магию, чтобы применять потом, не вредя своей душе. Разумно, правда? Обезопасить мир от того, кем мог бы стать…

– А заодно достичь неограниченной власти, – хмыкнул ледяной.

– Всё равно это разумно, – упёрлась ночная. – Если использование магии не сделает его злым, то творить он станет только добрые дела.

– «Будет»? – переспросил Вихрь. – Луна, ты вроде бы говорила о старинной легенде. Почему же…

– Потому что… – она осеклась, но потом решительно продолжила: – Потому что он всё ещё жив!

– Кто жив? – вскинулся Холод.

– Он замурован! – Ночную как прорвало, слова повалили, словно дым из пасти. – Я услышала его голос у себя в голове ещё в первые дни на Яшмовой горе.

– То есть, найдёшь и отдашь ему? – прищурился Карапакс. – Что ж, по крайней мере, справедливо – это его магия, в конце концов.

– Луна! – вскочил ледяной, вздыбив игольчатый гребень. – Кто он такой?

– Ну… – замялась она. – Ты только не забывай: всё, что о нём знают, могло за две тысячи лет исказиться, да и известно только со слов его противников.