1
0
— Может рань? — уточнила девушка, впихивая подол в бочку.
— Рань это девять утра, а шесть это срань.
Свинтив крышку с бутылки, я барским жестом плеснула из неё на ткань. Олеся перехвалила мою руку и тоже приобщилась к действу. Потом вытащила коробок каминных спичек, подожгла одну и остальные вручила мне. Я повторила за ней. И мы синхронно их бросили в белоснежный фатин.
Я не почувствовала ничего. Ни горечи, ни боли, ни печали. Просто тряпку сжигала. Правда горело хорошо, ровно. А отклонившись от костра, я заметила на жестяном боку клок атласа с жемчугом. Не помню, чтобы на моем платье такое было. Перевела взгляд на подругу, у которой были расширенные зрачки. Она всматривалась в пламя и заламывала пальцы.
— Лесь, там было не только мое платье?
— Да, — сдавленно призналась рыжеволосая и присела на корточки, закрыв лицо руками, а потом я услышала всхлипы.
Нет, нет, нет. Не смей даже, я не умею успокаивать истерики. Я боюсь. Как я могу помочь человеку, если себе первую эмоциональную помощь оказать не в состоянии?"
"Я обхватила подругу за плечи. Прижала к себе. Она повались на песок, вынуждая меня сесть на колени вместе с ней. Я придавливала ее к себе, боясь, что вот когда она разойдётся в рыданиях, тогда мне точно ничего не поможет. Я гладила ее по вьющимся волосам, что выбились из стянутого резинкой хвоста. Говорила. Шептала. Укачивала. А она ревела навзрыд.
Не знаю сколько мы просидели в обнимку на берегу реки в лучах рассветного солнца, но платья успели прогореть. Олеся больше не плакала. Судорожно цеплялась наманикюренными пальцами мне в толстовку и просто молчала.
— Ты хочешь развод? — я задала самый логичный вопрос, боясь услышать ответ.
— Не знаю, — он отстранилась и вытерла тыльной стороной ладони лицо. — Я просто запуталась…
— Хочешь уедем?
Не знаю как она, а мне свалить очень хотелось. Все ещё не отпускала тема с Никитой, который демонстративно делал вид будто бы у него старческий склероз, амнезия и деменция, и я боялась, что просто так же, как зимой ввалюсь к нему спальню. Мне только третьего чудика не хватает, чтобы окончательно скатиться в Содом. Но подруга разочаровала и отрицательно покачала головой.
— Я хочу, чтобы курицы уехали, а не я.
Хм… А ведь можно устроить. Не факт, что положительный результат будет, но перья одной птице я точно могу подпалить.
— Слушай, — я задумчиво побарабанила себя по подбородку. — А Вадим… Что он за человек?
— Алиса! — взвыла Леся и расхохоталась, видимо разгадав мои мысли.
Мне легализовано разрешили плеваться ядом. Чем я себя успешно и развлекала. Пока не вернулись рыбаки, я ткнула носом Леру в то, что она невоспитанная, где это видано без хозяйки в дом заявляться.
