1
0Я знала, что тут не только Вася снимает помещение, но такое изобилие народа в пятницу смущало. Я постучалась в дверь и, не дождавшись ответа, вошла внутрь. Алене расцвела увидев меня, подскочила.
— Привет, — я счастливо помахала ей рукой. — Вася у себя?
— Привет, нет с минуты на минуты приедет. Подождёшь? Чай будешь? — она покосилась на дверь начальственного кабинета, словно там пещера дракона.
— Не стоит, — чаю не хотелось. — Я подожду у него?
Получив утвердительный кивок, я дернула за ручку и оказалась в святая святых литературного гения. Ничего так, пойдёт для нашей сельской местности. Два больших окна, ниша с гардеробом, стол на несколько персон, удобные кресла для посетителей или учеников. На стене висят какие-то грамоты и дипломы. В углу небольшой стеклянный стеллаж с наградами.
С окон открывался хороший вид на реку. Если бы этаж был повыше, наверно, там совсем загляденье. Но вместо того, чтобы рассматривать панораму, я прошлась по кабинету, добрела до шкафа, скинула пальто. Когда верхняя одежда собиралась очутиться на положенном месте, я заприметила на полках множество книг, шагнула внутрь гардеробной и стала рассматривать их. Все современники, от философии до бульварного романа. В общем, я так залипла на библиотеке, что вздрогнула от знакомого голоса в приемной.
— Привет, Ален, я к себе, буду занят, — звук поворота ручки двери. Не знаю на кой черт, наверно, от собственного идиотизма, я дёрнулась дверцу гардеробной и закрылась в ней.
— Василий, там…
— Все потом, — дверь открылась и Спиридонов шагнул в кабинет, а потом раздался все ещё не забытый голос бывшего мужа:
— Милочка, принеси нам кофе…
***
Вот бывает, что цепенеешь от страха? Бывает. А ещё бывает, что воздух не может пролететь в легкие. И ты сжимаешь в вспотевших руках полу своего пальто, весеннего, оттого тонкого и мнётся оно преотлично. Так что остаются заломы на ткани, которые исправит потом только отпариватель."
"Вот со мной это происходило в тёмной гардеробной писательского кабинета. Я не лучше, чем кролик перед удавом замерла. Боялась с одной стороны быть найденной, с другой-услышать разговор двух мужчин. Но они пока что не баловали и играли в гляделки. Это я только предполагаю, не было ничего видно из-за деревянных дверей. Но мое воображение, ретивей бронетранспортёра, разыгрывало одному ему известную мизансцену, где Вася сидит в своём кресле, а Миша надменно лыбится, с таким вальяжным благодушием, как барин перед холопами.
А ещё я не могла понять, какого демона заперлась в шкафу? Обезумела однозначно.
— Поделишься успехами? — хохотнул бывший муж, а я напрягла свои локаторы, чтобы точно все расслышать. Мне, как паломнику антиморализма было наплевать, что подслушивать плохо и вообще это неэтично.
