1
0— Вася!
Сначала Спиридонов пошатнулся и охнул. Я сбавила напор и старалась сильно не сдавливать шею писателю. Мужчина очухался и медленно положил ладони мне на талию, как бы проверяя уровень дозволенного, но я была так сильно рада за него, что пропустила этот момент и, подпрыгнув ещё пару раз, уткнулась ему в шею, тараторя слова с поздравлениями. Вася напряжённо слушал, а к концу монолога притянул к себе плотнее, упёрся подбородком мне в плечо и выдохнул в волосы.
— Ты счастлив? — мы сидели на кровате, с которой стянули упаковочную плёнку и наспех накинули одеяло, потому что с неё открывался красивый вид на город. Коробка с пиццей стояла в центре. Мужчина опирался спиной об изголовье, а я об изножье.
— Да, — помедлив, признался он. Но мне почему-то послышалась неуверенность. Спиридонов, поймав мой недоуменный взгляд, не захотел ответить честно на вопрос и просто долил вина в бокалы.
— Когда ты успел ее купить? — я решила сбавить градус неловкости.
— Недавно, как видишь, — кривая усмешка в приглушённом освещении могла вполне сойти за милую. — Так торопился переехать, что не мог дождаться, когда перевезут все вещи.
— К чему была спешка?
— А вдруг бы я успел написать ещё одну книгу и опять вгрохал все бабло на рекламу? — сарказм ему шёл. А ещё самоирония. Он становился моложе и наглее. Я усмехнулась.
— Вась, а почему кровать стоит в центре гостиной? — мне реально не давал покоя этот вопрос. Я ещё раз огляделась, все же признавая: квартира мне нравилась. Будь у меня деньги, с радостью бы купила такую же. Это не то что моя панелька. Тут, не смотря на современный ремонт, от каждого угла веет стариной.
— Где доставщики оставили там и стоит, — он пожал плечами и немного съехал по спинке кровати. — Потом сам перетащу…
— А откуда у тебя столько вещей? Не припомню, чтобы твоя двушка была такой большой…
— В коробках большей частью моя библиотека. До этого хранил в кладовке, а при переезде сам удивился, что так много. Наверно, вторую спальню оборудую под кабинет…
Мы уже лежали на кровате, все ещё с вином, но без пиццы. Лежали и смотрели в потолок. Болтали о какой-то ерунде: о том как повезло, что окна гостиной выходят на восток, что портьеры тут обойдутся дороже, что парковковочное место тоже надо прикупить, что раньше возле ванны была кладовая, но при ремонте за счёт неё увеличили площадь санузла. Обо всем болтали.
— Как тебе удалось? — я приподнялась на локте, всматриваясь в лицо писателя. Он сузил глаза, как будто дразня, что не откроет тайну, но напоровшись на мои глаза кота из шрека признался:
— Сам не знаю, — закинул руки за голову. — Я стерёг эту квартиру лучше, чем монахини свою честь. Вот с самого начала, когда приезжал ещё в школу, проходя мимо, заглядывал в окна.
