1
0
Конферансье что-то пафосно и велеречиво читал со сцены, а потом передал эстафету какому- то приглашенному гостю. Мне все это было по барабану или бубну, я даже не оглянулась на сцену.
— Добрый вечер, дамы и господа… — прозвучал очень знакомый голос, а я уронила вилку.
Как заговоренная я медленно развернулась к сцене. На ней красовался в отвратительно хорошем костюме, по последней моде, северный олень, подвид: коварный. Вася источал такие фимиамы благодушия, что у меня задёргался глаз, зуб и что-то в печени. Он задвигал пафосную речь о великом значении женщины в мире, благодарил весь слабый пол за всепрощение, заботу и, как ни странно, легкое коварство, что делает мужскую жизнь краше и острее. А потом он широким взмахом руки, как доморощенный Копперфильд призвал своих эльфов, тьфу, официантов и ребята стали выносить корзины с цветами и прочей женской приблудой. Женский коллектив издательства размяк, пустил сопли и вздыхал над удивительными тюльпанами.
— Как вы знаете, — продолжил Спиридонов, пройдясь по сцене, — я впервые сотрудничаю с издательством не как писатель, а как общественный деятель. Но всего этого не произошло, я бы не познакомился с такими чудесными людьми, если бы не одна девушка. Она сейчас в зале…
Он примолк и уставился на ряды взбудораженных подарками девиц. Нашёл меня взглядом и виновато улыбнулся.
— Алиса, — я истеричное прикидывала варианты как бы прокопать дыру в полу и просочиться туда. — Спасибо тебе за то, что уговорила попробовать, спасибо за поддержку и вдохновение.
Коллеги затихли. Кто-то стал перешёптываться, а я, поняв, что терять в принципе нечего, привстала и послала воздушный поцелуй на сцену, отсалютовав бокалом. Вася поддержал.
Ну вот и отлично. Ну вот и хорошо. Теперь все знают, что мегера Алиса иногда умеет находить общий язык с несговорчивыми партнерами. Под взглядом Олега стало неуютно, словно он прикидывал, как половче меня то ли закадрить, то ли придушить.
Через какое-то время наплыв страстей от подарков схлынул и народ неспешно приступил к празднованию. Вася занял место по правую руку от шефа и они неспешно, вполне по-дружески, шептались. Веревецкий совсем обозрел, как будто успел сохраниться и уже не стесняясь коллег, нахально напрашивался на отповедь. Когда он в очередной раз схватил мою коленку, черти, что будоражат трезвый ум любой нормальной девицы взбунтовались и затребовали крови и зрелищ. Уняв своих демонов, я расцепила его пальцы и зашипела:
— Только тронь ещё раз и я подарю тебе букет гвоздик, — я отбросила его ладонь.
— Каких ещё гвоздик? — недоумевал Казанова.
— Тех, что в венок поминальный вплетают.
Олег оскалился, словно его забавляла эта моя напыщенная бравада. Хотя, чего уж… Точно забавляла.
