Современная дРама (СИ)

А с наступлением темноты мы добрались до какого-то очень знаменитого парка, что по-зимнему изобиловал освещением. И тут писатель решил меня морально добить, читая стихи, с счастью не свои, а Бродского.

Сухое левантинское лицо,

упрятанное оспинками в бачки,

когда он ищет сигарету в пачке,

на безымянном тусклое кольцо

внезапно преломляет двести ватт,

и мой хрусталик вспышки не выносит;

я жмурюсь — и тогда он произносит,

глотая дым при этом, «виноват». Январь в Крыму. На черноморский брег

зима приходит как бы для забавы:

не в состояньи удержаться снег

на лезвиях и остриях атавы.

Пустуют ресторации. Дымят

ихтиозавры грязные на рейде,

и прелых лавров слышен аромат.

«Налить вам этой мерзости?» «Налейте». Итак — улыбка, сумерки, графин.

Вдали буфетчик, стискивая руки,

дает круги, как молодой дельфин

вокруг хамсой заполненной фелюги.

Квадрат окна. В горшках — желтофиоль.

Снежинки, проносящиеся мимо…

Остановись, мгновенье! Ты не столь

прекрасно, сколько ты неповторимо.

Он читал медленно, с оттяжкой. Хриплым баритоном и, не поднимая глаз на меня. Медленно шёл по алее и читал, словно не для кого-то, а просто так. Он отводил взгляд в пустоту. Я тихонько, боясь спугнуть, шагала рядом. В тайне, все же радуясь, что стих не про любовь, а просто…

Было чувство, будто бы я подсмотрела что-то личное…

— Я дурак, да? — он печально улыбнулся.

— Было красиво…

Я смутилась от собственных слов.

И мы пошли в тишине.

Возле дверей номера, оба замялись и когда я хотела закрыть дверь, Вася облокотился на косяк и немного грустно спросил:

— На чай не пригласишь?

Я невольно усмехнулась и покачала головой. Не знаю, что я сделала не так, но милый писатель поджал губы и заставил меня шагнуть внутрь комнаты. Хлопнул дверью:

— Алис, чего тебе не хватает?

В голосе обида, непонимание.

Я не рассчитав расстояния, уперлась ногами в ковать и присела от неожиданности.

— Нет, я понимаю… — он снял очки. — Все понимаю… Зачем тебе поэт алкоголик…

— Вась… — мне не дали договорить.

— Но твою ж мать, Алис, чем-то я теперь не хорош? Я выбрался, стал лучше. Перед тобой не заика, который боится глаза поднять. Я за этот год зубами рвал себе место под солнцем, пробирался все выше… И все что я получаю, это усмешку… Чего тебе, мать твою, не хватает?

Он нависал надо мной и я не узнавала этого человека. Какие новые грани, какая экспрессия. Он подавлял меня. И мне бы встать, один раз как следует рявкнуть или по морде отхлестать, но я сижу и жду продолжения концерта. Вася дёргается, вытаскивает кошелёк…

— Как дурак, ей богу. Обхаживаешь ее, романтику устраиваешь, стихи читаешь. А все просто. Чего, Алис, тебе не хватает? Денег?

Он швыряет мне в лицо веер из пятитысячных купюр. И я не выдерживаю… Хлесткая пощёчина, словно выворачивает мне кисть.