1
0Спаржа, в нужном месте подрезанная, уже ждёт, когда ее обдадут жаром, масло с веточками тимьяна плавится на плите. А я задыхаюсь.
Из памяти ускользает как я брожу по супермаркету, выбирая самый сочный кусок мяса, как перебираю зелень, ища именно ту самую, как придирчиво рассматриваю красное полусладкое вино, потому что даже в импортном всегда есть вероятность местного. И вот с мешком продуктов я заваливаюсь в квартиру, чтобы стать примерной домохозяйкой и хорошей женой. Я почему-то делаю это не осознавая, просто машинально, как умение кататься на велосипеде никогда не покинет человека, так и забота о близком срабатывает автоматом.
Я кручусь между плитой и раковиной. Цокаю неудачной марке сливочного масла, которое на вкус почти правильное, только не хватает лёгкой пленки сытности. Меня коробит, что сливки с молока уходят куда-то налево, а могли же в масло.
И во всей этой суете я отчаянно пытаюсь забить насмерть одну мысль.
Я влюбилась.
Нервный смешок вкупе с рассыпанной солью- а это ведь к ссоре! — вылетает наружу.
Я сортирую в памяти события. Когда я проморгала этот момент? Когда он подарил сапфировый гарнитур? Или раньше? В ту ночь с его сталкерскими замашками, когда он пугает меня до дрожи и заставляет визжать от удовольствия? Или ещё раньше? Намного раньше… Когда Никита в порыве гнева разбивает о стену светильник?"
"Я присаживаюсь на пол и обнимаю колени. Нет, нет, нет! Это у меня просто горячка, ангина, почечная колика. Это не может быть ею. Такого раньше никогда не было. А я в своей жизни уже влюблялась и в мужа, и в его лучшего друга. Но тогда было не так. А сейчас я, как маленький ребёнок, который с приходом гостей вытаскивает все свои игрушки, лезет на стул, чтобы прочитать стихотворение Агнии Барто и показывает свои тайные ценности из бумажек, обрывков наклеек любимых машинок и мультяшных персонажей.
Почему сейчас мне так хочется все свои таланты показать Никите и ещё кричать при этом: «Смотри, смотри какая я хорошая! Погляди меня можно любить!»
Меня штормит и размазывает по полу кухни. Холодный кафель обжигает щеку, но я этого не замечаю. Меня пугает сама мысль того, что я влюблена в мужчину, с которым у меня простой секс. Без обязательств. Без соплей. И чувств.
По-хорошему стоит разорвать этот круг. Может, если Никиты не станет в моей жизни, эта хотелка пройдёт сама собой? А может просто раствориться и забыться? А может…
Не успеваю додумать, потому что кухонный будильник трезвонит, и я подрываюсь обдать ледяной водой спаржу, чтобы она не стала внутри, как картофельное пюре. Хватаю голой рукой ручку кастрюли и разражаюсь отборным матом, где присутствуют все мужские персонажи. Перехватываю полотенце со стула и сливаю бурлящую воду через сито. Следом чашка со льдом куда отправляются овощи.
