Соловьи

А после войны, когда села и деревни людом победнели, когда резко в силу других причин обозначился явный упадок в сельской жизни и особенно в сельском производстве, тут при укрупнениях так нарезали хозяйства, что подчас никакого серьезного землеустройства в этом нельзя было предполагать."

"В марте, когда уже снег почти весь сошел с полей и лежал в оврагах, по опушкам лесов и в самих лесах, в пору самую непроезжую и непрохожую, Павел Матвеич решил, как старожила и довольно старого человека, порасспросить Козухина, как складывалось здесь поблизи сельское землепользование.

— Как складывалось-то? — задумался Козухин. И отвечал: — Я думаю — по надобности, да без особого ума.

И сказал Павлу Матвеичу:

— Ты, деловой, гляди, что было-то. Ты из Голубовки ноне едешь? Из Голубовки. Голубовка — деревня. А рядом парк видел? Там, когда липы цветут, за пять верст их слышно. Столетние липы-то. А в парке и сейчас еще фундамент дома остался, из круглого тесаного камня фундамент-то! Не приходилось видать? Вот. И рвы там, и даже заметно, где въезд в парк был и где столбы стояли кирпичные. Ну вот, заметно? Заметно. Так это усадьба одного помещика была. Я по мали его еще помню. Умный, доходчивый такой барин был. Фамилия — Угаров. Земли небольшие, а родовые. В этом парке большой человек бывал. Знаете, конечно, Шаляпина? Так он! Пел и по утрам, и по вечерам так, что в Голубовке слышно было. В этом парке пел. Но я не к этому все, а вот к чему. По одну сторону имения-то Голубовка стоит, по другую — Миловидка, по третью — Звонцы.

Звонцы — это на проезжей дороге. Назвали деревню так за то, что кто с дороги той проезжей в имение поворачивал, так в имении и слышно было по звонцам — к ним едут. От этого и деревня Звонцы зовется. И опять я это к чему — к делу. А оно вот какое. Голубовка на черноземе стоит, и луга у нее были. Луга, говорю. А Миловидка на супеске расположена, и лугов нет. А вон Звонцы — те на мокрых местах, кислая у них земля. Ну и вот, деловой, у одних — чернозем и луга, у других — супесь да пески под лозиной, у других — кислая земля. Я сколько годов-то здесь не был. Думал, что после коллективизации уж порядок в колхозах с землей-то наведен, сбиты земли колхозные так, чтобы дельно хозяйства вести, чтобы в расчет все бралось скрозь до больших, смелых, умных хозяйств, получше барских. Приехал. Ан, гляжу, к черноземной Голубовке подмахнули три деревни на супесках. Миловидку с песками отдали Крутоярскому колхозу, а он только овцой и занимался, — земли у него пахотной малость, а суходолов полно. А на что Крутояру супески? Да, говорят, надо ему во что бы то ни стало рожь сеять! Ну, а Звонцам отдали Аплохино, Алепино и Алухино. У Звонцов кислые почвы, а у этих деревень то пески, то суглинки.