Соловьи

Вспомнил Варганов — верно, была статья в областной газете, что-то давно была о слепом лосе, и стихи о нем были.

Но как ни вспоминал, вспомнить не мог, что статью в газете напечатал Персиянинов, а стихи сложил Аполлон Чичибабин. В этой статье профессор многих громил за бездушное отношение к природе, негодовал на бесконтрольную вырубку лесов, клеймил браконьерство, кричал о порче местных водоемов загрязненными и отравленными водами и о гибели рыбы. Вот в этой статье, как пример гуманистического отношения к природе-матери, привел он случай бережения слепого лося одним лесником из-под Понизья и назвал его имя и фамилию: Митрофан Копанев. Копанева он называл рачителем, достойным подражания, и приводил примеры, что у него барсуки ходят по оврагам, как у себя дома, а глухарь обычная птица в его обходе.

И, ожидая, когда приятель включит мотор, Варганов еще что-то смекнул и сказал Юшке:

— Садись.

Юшка повиновался.

— Тебя как зовут-то? — не глядя на Юшку, спросил Варганов. — Григорий, что ли?

— Не, зовут Юхимом. Юхим Митрофаныч, — отвечал Юшка с достоинством.

— Занимаетесь чем, где работаете?

— Работал, — отвечал Юшка, — а сейчас при отце состою. Пожарным был, повредился.

— Ну и что же, Юхим, он как, лось-то, совсем слепой?

— Совсем, что ни черта не видит.

— А ежели бить-то его, то когда лучше — в ночь, в утро?

— Да его когда хошь взять можно, хочь в утро, хочь в день. Стоит да слушает, вот и все.

И Варганов, задумавшись и еще раз что-то смекнув, почти вслух промолвил:

— Вот и подарок Сергею Анастасьичу!

И сказал Юшке:

— Ты знаешь, Юхим Митрофаныч, для одного большого человека нужно сделать, чтоб лося-то того, чтобы мы его взяли. Ясно? А тебе награда будет. Идет?

— Идет, — отвечал Юшка.

Варганов просиял и тут же договорился с Юшкой, чтобы он отцу об этом ни полслова, а чтобы ждал в такое-то воскресенье в любую погоду вот на этом месте, у трех сосен, часам к восьми утра и чтобы прирежь выследил, где в этот день слепой будет.

С этими словами он достал из бокового кармана не распитую в сторожке поллитровку, передал ее Юшке и высадил его, сказав:

— А благодарность особо будет.

А на другой день, в понедельник, Гаврил Гаврилыч уже лицензию выписал на отстрел старого самца на коллектив охотников. В тот же день был поставлен в известность об этом и сам Сергей Анастасьич Кутафьин, принявший это сообщение с радостью.

— Попаду ли? — сказал он, протирая свои роговые очки и опять водворяя их на место. — Не стрелял лет пятнадцать, ей-ей! А впрочем, не один же я буду на охоте?

Варганов зашел к Головачеву еще раз, пригласив и его участвовать в деле, сказав как бы мимоходом:

— Боюсь, завалит он охоту, стрелок-то он плохой. Ты не прикроешь ли его со стороны?

— Это как? — удивился Головачев.

— А дуплетом. В один раз из двух ружей.