7
0
— Это проблема? — Краем уха слышу звонок оставленного в машине телефона, прикидывая, насколько уместно будет предложить здоровяку присылать за ним такси.
— Нет, никаких проблем, — спокойно, без намека на эмоции отвечает он.
— Отлично, — мысленно выдыхаю, что обошлось без идиотских вопросов. — Значит, увидимся в пятницу в пять вечера.
Уже поворачиваюсь, чтобы нырнуть в машину, но его вопрос в спину застает меня врасплох:
— И даже имя не спросишь?"
"Если честно, мне вообще плевать, как его зовут : Сергей, Иван, Дермидонт — какая разница если это никак не влияет на суть нашего «общения»? Я никогда не называю свое настоящее имя — так проще и спокойнее. Пользуюсь либо прозвищем, либо представляюсь Машей — своим вторым, придуманным Я.
— Слушай, я правда очень спешу, — бросаю взгляд на часы и даже пытаюсь придать голосу извиняющиеся нотки, но получается так себе, потому что практики в этом у меня крайне мало. — В пятницу уточним детали, идет?
— «Уточним детали», — не скрывая иронии, повторяет он. — Звучит довольно скучно.
— Сорян!
Запрыгиваю в машину и небезопасно резко сразу трогаюсь с места.
Мне капитально не везет на светофорах — как нарочно через один красный, и все-таки умудряюсь застрять в пробке, хоть и выбираю окольную дорогу. Телефон начинает звонить через пять минут после времени, к которому я уже опоздала, и ответ срабатывает автоматически.
— Валерия Дмитриевна, это Оксана и я хотела уточнить…
— Уже еду, — перебиваю ее, выруливая в какой-то двор, где настолько узкий проезд между домами, что мой сарай на колесах занимает собой все свободное пространство.
— Хорошо, просто на девятнадцать сорок записана другая клиентка и я бы не хотела, чтобы накладка как-то испортила настроение всем нам. Сами понимаете — ситуация деликатная и…
— Оксана, ваша болтовня про деликатность отвлекает меня от дороги. И если я сейчас помну чей-то бампер из-за того, что вы в вашем салоне не умеете правильно планировать время и клиентов — можете не сомневаться, что платить за ремонт придется вам.
Она торопливо извиняется и обещает все уладить в любом случае.
В итоге, подъезжаю к «Эдельвейсу» с двадцатиминутным опозданием и замечаю топчущуюся на крыльце салона Оксану — долговязую женщину лет тридцати, одетую в форменное серое платье. Она забирает у меня пальто и семенит сзади, трусливо цокая каблуками.
— Сделай мне кофе, пожалуйста, — прошу ее, когда окунаюсь в теплый, залитый мягким светом просторный зал с подиумом посередине и комфортными мягкими диванами перед ним. — Большой американо со сливками и без сахара.
Ловлю себя на мысли, что и в прошлый раз это место показалось мне похожим на площадку для приватных танцев.
