Соль под кожей. Том первый (СИ)

Перед свадьбой все так плотно забито, что у меня в прямом смысле слова максимальное окон — полчаса, да и то при условии, что очень повезет не торчать в пробках.

— Может, теперь скажешь, как тебя зовут? — интересуется Вадим, мягко смывая с меня пену. — Или мы до сих пор недостаточно близко для этого знакомы?

— Лори, — немного подумав, говорю я.

— Лариса?

— Нет, просто лори, как маленькая обезьянка с большими глазами.

Не знаю, почему боюсь назвать ему даже свое поддельное, специально для таких случаев имя. Не хочу начинать наши отношения со лжи, возможно? Лори — это как бы тоже я, а не придуманная с потолка «Маша Иванова».

— Значит, Лори, — без лишних расспросов, соглашается Секвойя.

— Никаких проблем с этим? — Близость его голого тела все еще действует на меня как виагра, но я уже в достаточной степени успокоилась, чтобы запрокинуть голову и посмотреть в глаза моему новому любовнику.

Почему-то уверена, что его должно раздражать мое желание сохранить инкогнито, но Вадим выглядит абсолютно спокойным. В последний раз я видела такое же непробиваемое выражение на лице Данте, и воспоминание об этом причиняет боль.

Я разжимаю ноги, отстраняюсь, увеличивая расстояние между мной и Вадимом. Провожу руками по телу, смываю редкие островки пенных хлопьев, отжимаю волосы.

— Никаких проблем, — с запозданием отвечает на мой вопрос Секвойя, и начинает намыливать себя. — Можно вопрос?

— Да.

— Мы так и будем трахаться по углам или найдем какой-то приемлемый компромисс?

— Если ты не будешь снова устраивать романтическую фигню со свиданиями, букетами и ресторанами — мое предложение в силе. Адрес ты знаешь.

— Угу.

Он заканчивает намыливаться, становится под воду. Я уже давно могла бы уйти, но даю себе еще минуту — полюбоваться на это роскошное «мясо». А он, словно нарочно, поворачивается ко мне лицом, ни капли не стесняясь, что в ответ на мой голый вид его член снова наливается. Мое либидо требует немедленно воспользоваться этим, но мозг настойчиво зудит о визажистке, к которой никак нельзя опоздать.

— Я буду свободна после восемнадцатого. Двадцатого или двадцать первого, после шести вечера.

— Две недели, — озвучивает он вслух образовавшийся перерыв.

— Послезавтра у меня свадьба, и потом по регламенту — десять дней под пальмами.

— А потом — Новый год. — Вадим кривит губы в некоем подобии ироничной ухмылки. — Что у тебя по регламенту на зимние каникулы? Париж? Видовой ресторан на верхушке Эйфелевой башни?

— Это слишком банально, — живо огрызаюсь на его издевку. — Бери выше — охота, свежевание туши лося, фото боевых шрамов.

— Двадцать первое подойдет, Лори. Я просто пошутил. Семь вечера, ок?

— Ок. — Опускаю взгляд на его член, размером и формой которого можно наслаждаться бесконечно.