Победитель должен умереть

— Так, может, теперь другие фигуры с иных досок подтянуть?

— Сеанс одновременной игры?

— А почему бы нет? Галиб нынче в авторитете, так что пора ему из детских штанишек вылезать.

— Думаешь, выиграем?

— Думаю!

Так что партия, джентльмены. Партия… Так выходит!

Ну, или так показалось…

А дальше всё покатило по пословице про беду и ворота.

* * *Гости были узнаваемы. Были заслуженными. И были себе на уме…

— Галиб приветствует своих гостей.

Поклоны. Рукопожатия. Словословия. Вопросы про родственников, здоровье и скотину. Это как положено.

Расселись подальше друг от друга, чтобы подчеркнуть собственную независимость и значимость.

На Востоке всякий правитель мнит себя почти богом, в душе презирая соседа.

— Галиб будет говорить.

Все кивнули. Пусть говорит. Пусть говорит первым.

Помощник махнул переводчику. Тот встал, поклонился и хорошо поставленным голосом начал:

— Уважаемый Галиб призывает объединить усилия в борьбе с неверными, ибо победить можно только сообща. Каждый из вас представляет свой народ и государство, но и защищает только себя. По отдельности мы бедны и слабы. Но если станем едины, то сможем выступить единым фронтом и защитить свои народы и веру.

Сильный ветер гнёт и ломает отдельные деревья, но он не может повалить целую рощу.

— Это верно, — согласились все. — Лесу не страшны никакие бури. Но кто объединит нас?

— Уважаемый Галиб считает, что он сможет справиться с этой почётной ролью и будет честно и верно служить вам во имя Аллаха, дабы противостоять западному миру. Он сможет представлять общие интересы на самом высоком уровне и распоряжаться совместными ресурсами, а при необходимости возглавить вооруженную борьбу.

Все затихли. Резко забирает Галиб!

— Кто хочет высказаться?

Все посмотрели на Хамида. Тот встал. Выпростал руку из рукава халата. Осмотрелся. Кашлянул. Он не спешил, зная себе цену. И напоминал о ней другим.

— Хочу спросить, уважаемые, кто такой Галиб? Кто его отец и мать? Кто деды, кто прадеды? Какого он рода-племени? Мы не знаем его, не знаем его родословной. Мы знаем друг друга. Я знаю тебя, Исмаил. Ты знаешь меня. Ты знаешь моих родственников до седьмого колена. Это всё были уважаемые люди. Ты знаешь родственников Галиба?

Исмаил покачал головой.

— А ты Азабек?

— Нет.

— И никто не знает! Как же мы можем доверять человеку, о котором ничего не знаем?

Все согласно покачали головами.

— Может, он самозванец, может, он побирался на улицах, питаясь объедками, а предки его были простыми погонщиками верблюдов? Как можем мы довериться тому, кто нам неизвестен? Аллах поручил мне заботу о моем народе, которому я служу верой и правдой. Это государство мне досталось от отца, ему от его отца, а тому от его.