Победитель должен умереть

Колено — колено — пах…

— Считаю до трёх. Раз.

— Это!..

— Тише, не ори! — Наклониться к самому лицу. — Теперь говори.

— Это Абдулла.

Посмотреть вопросительно, словно сомневаясь, поверить или нет. Выстрелить или погодить?

— Адрес?

— Я скажу, скажу…

Сказал.

С видимым сожалением убрать оружие. Посмотреть на следующих. Оттащить в сторону.

— Кто послал? Ну? Я уже знаю. Но хочу услышать от тебя.

Молчание.

Навскидку выстрелить в руку, так, чтобы пуля выворотила сустав.

— Так как зовут твоего командира?

— Абдулла.

Значит, первый не соврал.

— А адрес?

И адрес сходится!

— Молодец.

Полежи пока. — Повернуться к мусорщикам. Прочитать заранее заученную фразу. — А вы пока яму выкопайте. Вон там. — Показать, где надо копать.

Похватали лопаты, кинулись чуть не бегом. Впечатлились расправой — это хорошо. Это очень хорошо.

Ну что? Ещё один, последний?

Имя…

Адрес…

Три совпадения можно принять за правду.

Ладно, теперь надо проявить милосердие… В виде пули, которая прекращает земное существование и муки.

Выстрел… Выстрел…

Пленники один за другим повалились на землю.

Тишина. Очень «громкая» после криков и стенаний.

Мусорщики оттащили, свалили трупы в яму, засыпали их землёй и мусором.

— Ты сядь в машину и прокатай грунт сверху.

Сел, проехал туда-сюда, заравнивая холмик. Теперь нормально.

Встали рядком как на расстреле. Ждут. Надеются, но готовятся к худшему. Понимают. И он понимает, потому что они видели его. Лицо, конечно, скрывает маска, но фигуру, жесты, походку запомнили. Через которые профессионал может вычислить личность. Правда, они не профессионалы и перепуганы до смерти, поэтому вряд ли смогут рассказать что-то внятное.

Но тем не менее… Есть правила, не знающие исключений.

— Сели в машины, поехали.

Сели. Поехали. Подальше от закатанной могилы.

— Стоп. Сюда… ближе.

Остановились. Сидят в кабинах. Показать жестом: «Опустите стёкла». Опустили.

Добродушно улыбаясь, подойти ближе. И они заулыбались в ответ. Похоже, поверили в благополучный исход. Людям свойственно надеяться. Даже на самом краешке…

Махнуть им, словно на прощание… А ведь так и есть — на прощание. Махнуть, а другой рукой забросить в кабину гранату. И ещё одну. И ещё…

Раздались взрывы. Посыпались стекла. Уцелеть в кабинах не было никаких шансов.

Но тем не менее бросить ещё по гранате, чтобы наверняка, с гарантией… Машины зачадили. Чуть позже загорится, сдетонирует бензин, разнося мусоровозы в клочья.

Извините, парни, иначе нельзя. Иначе придётся выбивать из цепочки самого себя. Целые цепочки оставлять за спиной невозможно.

Всё. Теперь ходу по горячим следам, пока боевиков не хватились и не забили тревогу.

Едем… знакомиться с Абдуллой!

* * *Дом. Охрана. Плевать, что охрана. Теперь плевать, потому что придётся действовать внаглую.